Сталин

Более всего они сопротивлялись дискуссиям, реальной критике, вообще любому вольнодумству. Больше всего их устраивала роль исполнителей, неукоснительно проводящих в жизнь линию вождя.

«Он – не русский, он южанин, грузин, – писал о нем осенью 1936 года Виктор Михайлович Чернов, один из лидеров партии эсеров, министр земледелия во Временном правительстве и председатель Учредительного собрания. – Про него сплетничают, что он – полутурок, забывший родной язык и зовущийся на самом деле Юсуфом Джугашвили. Его черные волосы, густые усы, узкий лоб, грубые черты лица, медленная монотонная дикция, его резко-отрывистый тон и вечная униформа цвета хаки придают ему внешность отставного офицера.

Он человек церковной выучки – получил образование в семинарии… Это чувствуется и при чтении стенограмм его речей, и особенно при перелистывании его книги «Вопросы ленинизма», одновременно и молитвенника, и служебного руководства, где мысль Учителя засушена и набальзамирована по образцу его тела.

Сталин обладает в большой мере коварством типичного «восточного политика».

Его похвалам и любезностям доверять нельзя.

Он очень умеет усыплять внимательность тех, кому он является тайным противником, а тем временем исподволь настраивать против них общественное мнение партии и таким образом незаметно создавать вокруг них пустоту, в которую затем остается их только столкнуть.

Сталин партийную дисциплину тоже понимает по-восточному, как почти беспредельное почтительное послушание и готовность переносить от «старших» даже самые несдержанные проявления дурного расположения.

Он вносит в партию дух, навыки и приемы семейного азиатского деспотизма…»

Высшие должности занимали люди, которые своим восхождением были обязаны не собственным заслугам, а воле Сталина. Они боготворили его. Попав у Сталина в фавор, они на время получали частицу его безграничной власти. И понимали, что без него лишатся своих хлебных мест. Придут к власти другие люди и найдут себе более толковых и способных помощников. Поэтому партийные секретари и аппаратчики горой стояли за Сталина.

А он ловко манипулировал своей гвардией, периодически пугая их собственной отставкой. Но они и помыслить себе не могли жизни без вождя.

27 декабря 1926 года Сталин написал заявление:

«Прошу освободить меня от поста генсека ЦК. Заявляю, что не могу больше работать на этом посту, не в силах больше работать на этом посту».

Новый состав ЦК испугался: как же они останутся без Сталина? Упросили остаться.