Сталин

Вместо брата появились какие-то люди, которые сказали, что им поручено передать посылку по назначению.

Три дня Горкин сидел в Москве, ждал решения своей судьбы. Неожиданно его привезли к Сталину. Тот сказал:

– Хотим назначить вас секретарем президиума ЦИК. Будете помогать своему земляку Калинину. Даем вам год на изучение иностранного языка.

Ошеломленный Горкин поблагодарил за доверие и попятился к двери. Сталин его остановил. Достал какую-то телеграмму, прочитал, сделал долгую паузу и сказал:

– Вот тут нам сообщили, что вы передавали посылку врагу народа… Брат вашей жены арестован.

Нехорошо.

Еще одна пауза:

– Учтите это и сделайте соответствующие выводы.

Александр Горкин ушел, потрясенный доверием вождя и объятый страхом. Сталин любил собирать вокруг себя людей с подмоченной репутацией. Эти люди помнили, что всем обязаны Сталину, что без вождя они никто.

Когда в руководстве остались только те, кто смотрел Сталину в рот, он перестал собирать политбюро. Решения оформлялись опросом членов политбюро – им либо рассылались опросные листы, на которых они расписывались «за» или «против», либо их просто опрашивали по телефону.

Весной 1933 года Сталин отправил записку популярному драматургу Александру Николаевичу Афиногенову, который попросил прочитать его новую пьесу «Ложь»:

«Зря распространяетесь о «вожде». Это нехорошо и, пожалуй, неприлично. Не в «вожде» дело, а в коллективном руководителе – в ЦК партии».

Когда члены политбюро превратились просто в подручных, Сталин переменился.

Исчезла необходимость ладить с товарищами по политбюро, убеждать их в своей правоте, привлекать на свою сторону. Они заранее были согласны с любым его предложением. Больше не надо было завоевывать ничьи сердца, достаточно было держать всех в страхе, сажая их жен или помощников. Зачем быть веселым и привлекательным? Единоличный хозяин страны мог позволить себе оставаться таким, каков он на самом деле.

«Со Сталиным, когда он был в хорошем настроении, контакт был легким и непосредственным, – вспоминал один из руководителей Югославии.

 – Сталин был холоден и расчетлив. Однако у Сталина была страстная натура с множеством лиц, причем каждое из них было настолько убедительно, что казалось, что он никогда не притворяется, а всегда искренне переживает каждую из своих ролей».

Лазарь Моисеевич Каганович говорил поэту Феликсу Чуеву, который старательно записывал рассказы сталинских соратников:

– Его надо брать по временам, по периодам, разный он был.