Югославская трагедия

У президента Сербии холодное, пухлое, надменное лицо барина, вздернутый подбородок упрямца, зачесанные назад волосы. Милошевич редко улыбался и походил на наших былых партийных руководителей. Главной внешнеполитической проблемой для Сербии были в тот момент отношения с соседней Хорватией.

– В Хорватии существует тоталитарно-националистический режим, – объяснил свою позицию Милошевич. – Это ясно всему миру, но Загреб все равно получил поддержку.

– Как же Белград намерен вести переговоры с хорватами, если глава Сербии пользуется такими сильными выражениями?

– Ну, наши дипломаты таких слов не употребляют.

Вопросы отскакивают от Милошевича, как резиновый мячик от каменной стенки. Мало видел я таких холодных и безразличных людей. Он помешивает виски в своем стакане, наблюдая за тем, как подтаивает лед. Сделав большой глоток, посылает секретаря за коробкой сигар. Секретарь бежит на полусогнутых.

Президент Сербии чувствовал себя вправе отчитать Россию:

– Мы не ожидали, что Россия поведет себя столь необъективно и станет участвовать в геноциде сербского народа.

Это позор для России. Лидеры России не должны были соглашаться с введением эмбарго и блокадой Югославии.

Напомню, это было начало 1993 года. Слободан Милошевич исходил из того, что администрация Ельцина трещит по швам, отступает, поэтому ставку надо делать на оппозиционные силы. Впрочем, Милошевич все годы пренебрежительно относился к российскому президенту и демонстративно дружил с его политическими противниками.

– Те, кто сегодня пытается поставить на колени сербов, завтра доберутся и до России.

Мы ожидаем от России, что она вспомнит о чувствах, которые нас всегда связывали.

И тут Милошевич вдруг сделал комплимент американскому президенту:

– Идея военной интервенции, которая обсуждалась в Соединенных Штатах, – авантюра. Билл Клинтон, который всегда боролся за мир, это понял и занял разумную позицию.

Неожиданный комплимент президенту Клинтону, похоже, был сигналом к тому, что президент Сербии не прочь переориентироваться на Запад, если последний сменит гнев на милость.

Так и происходило несколько раз на протяжении долгой карьеры Слободана Милошевича. Трезво оценивая внешнюю политику Милошевича, понимаешь, что он всегда стремился к тесным отношениям с Западом, в особенности, с Соединенными Штатами. Однако он не мог себе этого позволить, потому что внутреннюю политику строил на крайнем национализме.

Тогда в феврале 1993 года никому из нас не было дано увидеть будущее.