О времени и о себе

Юрий Любимов

Андрей Абрикосов

Григорий Абрикосов

Я помню, как красиво и гордо несла себя по улице в лисьей шубе великолепная молодая Юлия Борисова.

Я помню молодого, высокого, стройного красавца Юрия Яковлева в одной из его первых ролей – в роли Ленского. Правда, не в «Евгении Онегине» Пушкина, а в «Раках» Сергея Михалкова.

Сергей Лукьянов

Юлия Борисова

Юрий Яковлев

Я запомнил на всю жизнь высочайшее искусство Рубена Николаевича Симонова и Цецилии Львовны Мансуровой, Нины Орочко, Николая Плотникова.

Прошло много лет, а я вижу всё это, как сегодня. И я вспоминаю, вспоминаю, вспоминаю…

С мальчишками, жившими на нашей улице, я гулял по Арбату, играл в футбол и в шахматы, сплетничал о девчонках, ходил по театрам. Пересмотрел по нескольку раз все шедшие в то время спектакли в театре Вахтангова, знал в лицо всех артистов этого театра.

Решил, что у меня есть актёрские способности и в школьные годы любил выступать на вечерах и капустниках, был участником художественной самодеятельности, читал наизусть целые рассказы Чехова, Зощенко, Ардова.

Декламировал много стихов, главы из «Василия Тёркина» и «Страны Муравии» Твардовского. Играл в самых разных пьесах, от Сафронова до Пушкина, рядом с будущими профессионалами, в дальнейшем – народными артистами. Помню, например, что в сценах из «Бориса Годунова» Пушкина мне поручили роль летописца Пимена, которого я играл в мамином платье.

А потом уже, будучи студентом совсем не театрального института, сам начал писать тексты для капустников, тексты для начинающегося в то время КВН, репризы для тех же будущих народных артистов.

Но это было уже потом, а в школьные годы я просто получал удовольствие от дружбы с Мишей Державиным, Славой Шалевичем, Шурой Ширвиндтом, Митей Дорлиаком и другими ребятами.

А ещё в доме напротив жили девочки – дочки актёров. Ну и конечно, я влюбился. В восьмом классе я был влюблен сразу в трёх – в Аню Державину, Таню Пашкову (дочку народной артистки России Галины Пашковой) и Машу Журавлёву (старшую дочку замечательного чтеца Дмитрия Николаевича Журавлёва).

В девятом классе Машу я разлюбил, но Ане и Тане продолжал оставаться «верным».

До конца десятого класса жизнь моя была ужасно трудной – я любил двух и разрывался между ними. В течение этих двух лет наш любовный треугольник много раз становился многоугольником за счёт моих новых знакомых девочек и их многочисленных мальчиков.