Лу Саломе

Вы сумеете, господин пастор, вообразить себе ту отчаянную энергию, с какой человек устремляется к малейшему проблеску света, и всю настоятельность моей просьбы, изложенной в начале письма…»

Письмо Лу, очевидно, произвело на пастора впечатление, и они встретились. Должно быть, между строками оно таило нечто большее, чем просто просьба впечатлительной девушки о встрече, ибо ждал он её с нетерпением и, как только она вошла в комнату, обнял как давнюю знакомую.

Эта встреча была первой в череде тех судьбоносных сюжетов, которые круто изменяли жизнь Лу.

Лу Саломе.

Начинаются лекции, следы которых находим в записных книжках Лу, лекции, к которым Гийо готовился абсолютно серьёзно. Лу не протестует против «перебора» информации, а работает так, как будто впереди у неё выпускной экзамен. В сфере их интересов христианство в сравнении с буддизмом и исламом (Флейдерер «Философия религии на исторической основе»), примитивные религии, логика, метафизика, теория познания, французская литература и театр.

Из философов Шиллер, Кант, Кьеркегор, Лейбниц, Вольтер, Фихте, Шопенгауэр. «За несколько месяцев я вобрала в себя немалую часть наследия западной культуры». Темп погружения в таинства наук, избранный ею, был настолько интенсивен, что не обошлось без хлопот со здоровьем – во время лекций Лу неоднократно падала в обморок.

В тот период Гийо работал в голландском посольстве: моряков необходимо было приводить к присяге, посему потребовалось создать пост священника.

Он проповедовал в капелле на Невском как на немецком, так и на голландском языках.

«Я не пропускала ни одной проповеди в силу любопытства видеть, испытывают ли присутствующие надлежащий подъём и достаточно ли они пленены (он был блестящим оратором)».

Пастор целиком вовлек Лу в работу, она росла стремительно. Это была увлекательнейшая учёба и творческая деятельность до изнеможения. Лу часто писала для Гийо проповеди.

«Закончилось это в тот день, когда в творческом пылу я не воспротивилась искушению выбрать тему «Имя как звук и дым» вместо библейской цитаты.

Это стоило ему выговора папского посла, о котором он мне сообщил с явно расстроенным видом».

В те времена, вспоминала Лу, в Гийо ей виделся Бог, и она поклонялась ему, как Богу. Драма назревала с неизбежностью. Чтобы предсказать её, не требовалось особой проницательности. Экзальтированная девичья идеализация должна была натолкнуться на живого человека.