Разведчик в Вечном городе. Операции КГБ в Италии

Ты знаешь, что мне сказал Иоанн устно? «Надеюсь, – так он сказал, – что когда господин Хрущев посетит Рим, мы оба найдем время, чтобы побеседовать с глазу на глаз. Ведь я уверен, что и Хрущев не побоится такой встречи…» Понимаешь, как поворачиваются дела? Но суров папа и хитер, хитер… А теперь срочно в посольство. Надо отправить шифровку тестю… Если мы заключим соглашение с государством Ватикан, этот факт войдет в мировую историю и поднимет невероятно политический авторитет Никиты.

Опять же втроем выехали мы на «Джульетте» из ворот Ватикана.

Я был за рулем, Аджубей сидел рядом со мной, Рада – на заднем сиденье. Машину окружила толпа журналистов. Я притормозил. В окошко просунулась взлохмаченная голова моего друга, талантливого журналиста из прокоммунистической вечерней газеты «Паэзе сера» Уго Маннони. «Леонида, – завопил он, отбиваясь от своих конкурентов, – дорогой мой, только одно слово! Была ли встреча твоего главного с папой? Мы задержали весь тираж в типографии в ожидании этого сообщения. Умоляю тебя!»

– Чего он орет? – строго спросил Аджубей.

– Это мой друг, Алексей Иванович, из «Паэзе сера». Он насчет встречи с папой. Они притормозили выпуск газеты. Что сказать? Он мой очень, очень хороший друг…

– Ты что, охерел, что ли? Скажи, что никакой встречи не было. Просто мы с Радой задержались, чтобы осмотреть картинную галерею Ватикана.

Все это я сказал Уго Маннони от имени синьора Аджубея, и он, благодарно кивнув головой, молниеносно удалился, чтобы дать несколько строк своего короткого интервью с главным редактором «Известий».

А Иоанн не сдержал своего слова.

В газете «Оссерваторе романо» было опубликовано очень маленькое и совершенно неконкретное сообщение о его встрече с Алексеем Аджубеем.

На другой день рано утром в корпункте зазвенел телефон. Я сразу же узнал голос моего друга Уго Маннони.

– Леонида? Чао, дорогой! Слушай, как на русский переводится слово «путана»?

– Путана? Ну, проститутка или в просторечье блядь…

– А какая между ними разница?

– Разница? Точно не знаю, но в народе говорят, что проститутка – это профессия, а блядь – это свойство характера.

– Да? Так вот, ты настоящая блядь, Леонида…

О, сколько у меня ушло представительских бутылок водки, чтобы убедить Уго, что я тут ни при чем и что журналистика вообще профессия очень противная…

А в тот день мы писали шифровку о результатах встречи с папой Иоанном. Это, конечно, был триумф Аджубея.