Записки полковника Генштаба. Есть такая профессия…

Во-первых, в хозяйственных магазинах он продавался не всегда. Во-вторых, вару собственного производства было больше доверия. Он делал нитки непромокаемыми и более долговечными. Из березовых чурок нарезались «гвозди», как их отец называл. Они были в виде шпилек и предназначались для герметизации отверстий в подошве, оставляемых после прокола шилом для ниток. Так как березовые чурки готовились заранее и долго сушились, достаточно было немного влаги – древесина разбухала и намертво «зачеканивала» места проколов.

Особая процедура касалась рабочего инструмента. Его у отца был целый арсенал. Специальные ножи разной конфигурации, шила различных модификаций, что-то еще непонятное мне в ту пору… Все это изготавливалось им собственноручно из бывших тракторных торсионов и затачивалось в цеху на станках. Дома производилась его доводка и заточка особым абразивным инструментом.

Апофеозом таинства подшивки валенок был непосредственный процесс прикрепления к подошве вырезанных ранее слоев из старых голенищ.

По нарисованным мелком линиям отец делал шилом отверстия, в них пропускал натертые варом нитки и затягивал петли после каждого стежка. Затем надевал подшитый валенок на обувную лапу и очень кропотливо деревянным молотком «пробивал» березовыми «гвоздями» отверстия, оставленные шилом в подошве. Нам, его сыновьям, было очень интересно смотреть на манипуляции отца с таким диковинным инструментом! Он казался необыкновенным волшебником, создающим зимнюю обувку.

Со временем в магазинах стали продавать валенки с прорезиненной подошвой. Да и носить валенки повзрослевшие сыновья перестали.

К сожалению, мы так и не освоили это отцовское мастерство…

Велосипедные страдания

В нашей семье отец до того, как сел за руль «ушастого» «Запорожца», прошел все «ступени» роста: велосипед «Харьков» – мопед «Рига» – мотороллер с коляской «Тула».

На первой стадии освоения колесной техники велосипед «Харьков» был им оборудован самодельным детским креслом, крепящимся на передней раме.

Так, отец, возвращаясь с дневной рабочей смены из своего цеха домой, по пути заезжал за мной в детский садик. Мне тогда исполнилось 4 годика. В один из летних дней отец посадил меня в велосипедное кресло на раму своего двухколесного «коника». На тот момент у меня в руках оказался классный длинный шнурок от какой-то обуви.