Записки полковника Генштаба. Есть такая профессия…

Довелось поступать в Казанское СВУ еще до выхода художественного фильма «Офицеры». После его появления конкурс взлетел до 13 человек на место. Это ли не сито жизни?

Хотя были и исключения. Вне конкурса брали сирот. У меня во взводе в кадетке был сирота Борис Хлебников (Горлачев). Он завершил службу полковником, заместителем командира бригады спецназа ГРУ. У него за плечами, как и у меня, – Бакинское высшее общевойсковое командное училище и военная академия им. Фрунзе. В военные академии был не менее, если не более жесткий отбор.

А служба в войсках, особенно в отдаленных гарнизонах, «медвежьих углах»? Вот где проверялся офицер на профпригодность и способность к жизни, руководству людьми, созданию условий для собственной семьи. Я уж не говорю о горячих точках… Вот где ковалась элита армии!

Да, были и «паркетные» офицеры, дослужившиеся до пенсии в пределах Арбатского военного округа. Но я здесь веду речь о большинстве достойных высокого звания «офицер»! По окончании службы при достижении определенного возраста или состояния здоровья офицеры увольнялись с военной службы и капитанами, и майорами, и полковниками, и генералами.

У каждого была своя офицерская судьба.

Но все мы были и остались офицерами НАВСЕГДА! Честь имею!

Кто жизнью бит, тот большего добьется.

Пуд соли съевший, выше ценит мед.

Кто слезы лил, тот искренней смеется.

Кто умирал, тот знает, что живет.

    Омар Хайям

Глава 1.

Мои истоки

Светлой памяти моих родителей посвящается…

Отец, Михаил Павлович, родился на берегу реки Волги в рабочем поселке Затон им.

Вся жизнь рабочего поселка была связана с Волгой, так как основным местом работы был местный судоремонтный заводик. Жилось небогато, но выручали рыбная ловля, заливные луга, где заготавливали летом сено, да нехитрое домашнее хозяйство.

С окончанием семилетней школы дорожка лежала в местное фабрично-заводское училище при заводе, где научился основам токарного дела.

Отцу было 16 лет, когда грянула Великая Отечественная война. Большинство мальчишек рвануло в военкомат, но там даже на порог не пускали таких ребят, а самим бежать на фронт было наказуемо, так как до 18 лет присваивалась бронь как работникам оборонного предприятия, – здесь ремонтировались и переоборудовались для фронта речные катера и корабли.