Плюс минус 30: невероятные и правдивые истории из моей жизни

Говорят, любимую машину Туполева.

Его самого я видел! Три раза в жизни я видел Андрея Николаевича Туполева! Один раз в коридоре, один раз в цеху и один раз в столовой.

Вот это я запомнил. Надолго запомнил.

Столовая была огромная. Бывший цех с высоченными потолками.

Две третьих, может, больше – столы, и остальное кухня и длиннющий «раздаток» с подносами и едой.

И над всем этим висели на штангах светильники – полуметровые стеклянные шары в проволочных сетках.

Их надо было время от времени мыть.

Процедура простая.

Четырехметровая стремянка, стоишь наверху. Стремянка между ног. Тут же болтается ведро. «Разбираешь» светильник, стеклянный шар туда же, между ног. И тряпкой, смоченной водой с нашатырем, обмываешь шар. Все! Ничего особенного.

Ну вот.

Значит, я стоял наверху и протирал плафон. А Федя внизу держал стремянку.

И тут вдруг появился Туполев. Никогда он тут не был! Что ему делать в заводской столовой? И вдруг!..

Невысокого роста, плотный, в рабочей куртке, чуть сползающей с плеча… Наполеон! Жуков! Явление Христа народу!

Он шел не торопясь впереди свиты, и было ощущение, что воздух расступается метрах в трех перед ним.

Народ замер. Кто у кассы, кто с подносом в проходе, кто с ложкой во рту!

Он прошел и ушел не оглядываясь но еще какое-то время царила мертвая тишина.

И все это насмерть впилось мне в голову, потому что, когда он появился, Федя, как и все, вздрогнул и обернулся.

Ладно бы просто обернулся! Но он вздрогнул!

И вместе с ним вздрогнула и покачнулась стремянка.

Повторяю, четыре метра, подо мной котлы с супом и «раздаток».

Я успел крикнуть «Ой!» и схватился за штангу двумя руками. Больше рук, чтобы держать плафон, у меня не было, поэтому он качнулся и ахнул вниз.

Дальше опять как в замедленной съемке.

Вот уходит Андрей Николаевич… Вот люди, застывшие кто где…

Вот Федя с выпученными глазами… И медленно летящий вниз плафон…

Чуть перед самой кассой…

Вот мужик с подносом отходит от кассы… Лысый толстый мужик с подносом, полным еды.

Дальше все понеслось вскачь!

Плафон об лысую башку бздинь, но не разбился, а подскочил и об пол вдребезги.

Федя прыснул от страха по прилавок «раздатка».

Я повис на штанге, ногами удержав падающую стремянку.

Все, кто был рядом с мужиком, замерли и втянули головы в плечи в ожидании неизбежного смертоубийства!

Но этот дядька как стоял с подносом, так вроде как застыл.

Потом хрипло так сказал: «Ну, бл…» – и ушел.