Плюс минус 30: невероятные и правдивые истории из моей жизни

– Товарищ! Товарищ! Где тут вокзал?

И Брунов мгновенно, не вынимая сигары изо рта:

– Пошел на х…, шпион!

И зашагал дальше по шпалам: «На-ну-на-ну!..»

Что сказать? Тайга содрогнулась от хохота! До слез, до икоты, до синевы!

Другой фестиваль именовался не менее звучно: «Утро родины на Сахалине».

1980 год. Открытие фестиваля.

ИЛ-62 с артистами летит до Хабаровска, там перегруз на два ИЛ-18, потому что сахалинский «Сокол» большие борта не принимал.

Мы прилетели втроем первыми «заделывать» открытие фестиваля. Мы – это Валера Жак, режиссер-постановщик, Игорь Носов, директор, и я как автор сценария. Прилетели за неделю до всего состава, который включал в себя человек двести исполнителей!

Неделю мы мотались как угорелые, решая оргвопросы, согласовывая с местной властью сценарий, план мероприятий и еще какие-то дурацкие мелочи, включая время начала и окончания, количество приглашенных, список коллективов местной самодеятельности, оформление трибун и, особенно, правительственной ложи!

Стадион, где должно было состояться торжество, располагался прямо возле сопки.

И вот Жак придумал, чтобы оттуда слетел дельтапланерист с красным флагом и приземлился прямо на стадионе.

Планерист на Сахалине был один. Где его разыскал Игорь Носов, неизвестно. Игорь мог разыскать что угодно и где угодно.

Но кто это и как он вообще парит на своем дельтаплане, черт его знает. А тут все-таки правительственное мероприятие!

Поэтому решено было устроить тренировочный полет, кстати и узнать, он вообще долетит до стадиона с этим красным флагом или рухнет где-нибудь, опозорив символ великой державы.

И вот рано утром, никому ничего не сказав, мы, то есть «головка» фестиваля и этот дельтапланерист, собрались на вершине сопки и стали еще раз обсуждать «план полета».

Во сколько, по какой команде, куда именно приземлиться и где развернуть в воздухе полотнище.

Вот они стоят на вершине, орут, размахивают руками, дым коромыслом, а я меж тем наблюдаю сверху, как от города к нам движется кавалькада черных машин.

Весь этот вороной «табун» добирается до нас, тормозит и, как горох, из дверей посыпалась власть!

И началось.