Санаторий

Ночь, – наше все.

Но помимо любителей ночи есть и те, кому она очень не нравится. Я, конечно же, имею ввиду не послушных маленьких деток, что не любят ложиться спать, когда им велят и не любят вставать, когда их об этом просят. Они в принципе не любят ничего кроме сладостей. Таким был и девятилетний Нейтан Кроинхорд, которого мать уже почти час безуспешно пыталась уложить в постель.

Мальчик был в восторге от поездки на север. В кое-то веки его родители решили отправиться в путешествие, выбравшись из душного, невероятно огромного, но такого тесного Таунсенда.

Где одни люди живут над головами других, одни и те же действия, одни и те же мысли каждый день. И ведь каждый из них думает, что идет к какой-то своей определенной цели, но на самом деле является лишь винтиком в бесконечном механизме, крутящейся в колесе белкой отчаянно желающей получить корм.

Суета. День за днем. Без устали. Пеленки, школа, колледж, работа, морг и деревянный ящик в конце суеты. Бесконечный человеческий конвейер крутиться без остановки.

Ну а здесь на природе, другое дело. Здесь время как будто бы остановилось. Даже дыхание замерло на мгновение, чтобы насладиться этой тишиной. При свете звезд, в тени деревьев.

Теодор стоял на пороге маленькой комнаты, в небольшом домике, что они сняли на время работ и, наблюдая, как его красавица жена укладывает неугомонного сынишку спать, наслаждался каждым мгновением не спеша, потягивая сигарету и выпуская дым в коридор. Потому что знал, что Эмили это не понравится. Он и сам понимал, как вреден сигаретный дым, но уже никак не мог остановиться.

Курение спасало бедолагу от стресса еще в те времена, когда он был обыкновенным портовым грузчиком.

– Ну что мы идем? – негромко спросил он у жены, бросая непотушенный окурок в окно в коридоре и наблюдая как красный огонек, скрывается из виду, улетая в темноту, бесшумно приземляется на мокрую после дождя траву и угасает, выпустив последнюю струю дыма.

– А куда вы? – громко поинтересовался Нейт, натягивая пижаму и после недолгой борьбы все же забираясь в свою чистую, но немного прохладную постель.

– Не твое дело! – отрезал отец, вдруг на мгновение, посуровев, но через секунду ухмыльнувшись и подмигнув ему за спиной матери шепотом, заговорщически добавил. – Потом тебе все расскажу, когда вырастешь.

Но под строгим взглядом повернувшейся к нему жены его улыбка вмиг испарилась и, пожелав сыну спокойной ночи, Теодор поспешил удалиться. Ему не хотелось испортить этот вечер.