Путь к мечте. Как всё начиналось

 – Вот он на фотографии.

Я посмотрела в альбом. Фотография была старая и чёрно-белая. На ей были трое парней примерно моего возраста или моложе. Первый парень был в старой, в некоторых местах потерной и рванной спортивной форме. Под ногой у него был футбольный мяч, около которого лежали скакалка и футбольные перчатки, а под рукой парня был баскетбольный мяч. Сам парень улыбался, и было видно, что пара зубов у него было выбито. Парень стоял слева от парня брюнета. Мама показала на этого паренька.

– Лёша так часто принимал участие в спортивных соревнованиях, что ему можно было и не сдавать нормативы.

– А что за парень посередине? – поинтересовалась я и показала на мальчика, который держал в руках книгу по анатомии человека. Это было понятно по большим буквам на самой книге. Парень посерединке носил школьную форму, имел опрятные волосы. В то время как наш нынешний тренер улыбался очень сильно. Как Коля.

– Это Павел, твой отец.

Я удивилась.

Папа всегда радовался жизни и никогда не стеснялся своего мнения, а по фотографии он был очень стеснительным. Хотя, Алексей Петрович раньше был очень весёлым, когда на данный момент является очень серьёзный, строгий, но в тоже время понимающим и добрым.

– Сейчас Павел и Леша, словно местами поменялись. Твой тренер не шутил где-то?

Я попыталась вспомнить все моменты с тренером, но в итоге ничего кроме советов и жёстких тренировок и планировок на будущие игры и тренировки я вроде как от тренера не слышала.

После я взглянула на маму и отрицательно покачала головой. Потом мой взгляд упал на паренька с синяками на всём теле, одетого в порванную и заштопанную одежду, а именно пиджак, штаны и старые кроссовки. Волосы были жирными. А выражение лица прямо говорило, что паренёк живёт в вечном страхе, перед кем-то или чем-то. Я тут же догадалась кто это.

– Виктор, – сказала я. Мне было ведома его история. Его избивали всегда пьяные родители.

– Да, сколько лет прошло с тех пор. Тогда он был самым робким парнем, которого я знала, которого знали все мы.

Я взяла чашку с чаем, который заварила, и села рядом с мамой.

– А когда он изменился? – спросила я. По лицу мамы было видно, что она не хотела говорить об этом. Словно она была виновата в этих событиях. Словно ей было больно вспоминать об этом. Как будто она не готова рассказать мне это. Но всё-таки начала.