Капитуляция Японии во Второй мировой войне. За кулисами тайного заговора

Основываясь на оценке внутреннего положения во вражеских странах и современного сложного международного положения, не могу не сказать, что кратчайший путь к нашей победе – это довести эту войну до конца.

Судзуки был мастером в софистике. Объясняя поражение в битве за Иводзиму, он выразился так: «Мы никогда не сможем представить себе, какой фатальный удар по психике врага нанес боевой дух японских солдат на Иводзиме и Окинаве. Если мы сравним этот шок, перенесенный противником, с нашими потерями на островах, мы можем сделать вывод – мы далеки от поражения в этой войне».

Его публичные заявления говорили только о необходимости продолжать войну. Но это было всего лишь поверхностным восприятием его намерений. Все объясняется тем, что бывший военный моряк следовал обычной японской практике харагэй («хара» означает «живот», «гэй» – «искусство»). По представлениям японцев, именно в области живота расположен источник духовной силы человека, и люди могут общаться, не прибегая к словам. Слова выступлений менее значимы, чем общий контекст его заявлений.

В действительности они могут быть диаметрально противоположны подлинным намерениям оратора. Это исторически важный факт, свидетельствующий о древнем искусстве ведения беседы в Японии, традиция которого уходит в прошлое.

В Японии господствовал особый образ жизни. Семейная жизнь протекала в ограниченном перенаселенном пространстве, поэтому практически не существовало понятия «частная жизнь», не говоря уже об отдельных комнатах для каждого члена семьи.

Один известный современный японский архитектор утверждает, что единственным убежищем для человека в доме была туалетная комната (бэндзё), где можно было выплакаться, дать выход своему отчаянию и своим самым интимным чувствам.

К тому же из-за конструктивных особенностей японских домов – тонких бумажных раздвижных стен – любое произнесенное слово можно было легко услышать. И неизвестно, кто мог подслушивать. Это также было стимулом к «общению без слов» вместо вербального общения.

Судзуки, находясь под мощным давлением непреклонной оппозиции военных, но продолжая следовать своему курсу на скорейшее окончание войны, был вынужден прибегать к тактике харагэй, надеясь на лучшее.

Однако принимать участие в политических схватках и спорах было не в его характере. Исповедующий учение о дао, последователь китайского философа Лао-цзы, он часто погружался в чтение его трудов за своим рабочим столом в премьерском кабинете.