Тайна летящего демона

Ну, прости, говорю я скверно, однако мало кто может показать все царства мира в таком полномасштабном формате в наше время, – ты только взгляни, чего они только не успели построить в такое короткое время после потопа, какое убранство комнат во дворцах, сколько прислуги, комфорт, о котором не слыхивали в наши дни, ведь так, согласись?

Изможденный смотрел на возникающие в небе яркие образы так, будто видел только облака или звезды. Поистине, серьезно настроен на победу.

– Послушай, – красивый продолжал заисканно, – линия старта там же, где линия финиша.

Ты ведь понимаешь о чем я? Ты всегда можешь начать заново, нет нужды извиняться за былое.

– Значит, и ты сможешь вернуться.

– Куда? К кому? Зачем? Я здесь сейчас, был и буду.

– Ты просто не помнишь. Когда ты переходишь на темную сторону, ты забываешь, кем был и для чего рожден.

– Послушай, я не пойму о чем ты говоришь. Есть мир, а есть квазар, это все знают еще со времени, когда только рога прорезаются.

Тут Ви понял, что его подловили на лжи.

А ведь был высший балл по этому предмету в школе, даже стал Deamon Zero (так называют тех учеников, которым удается перехитрить учителя. В таких случаях экзамен объявляется завершенным для всех студентов класса, а ученик автоматически переводится на уровень выше.) «Так, самое лучшее в данной ситуации, – хаотично вспоминал Ви учебники, – да, самое лучшее, это сделать вид, что ты ничего не сказал, и продолжить разговор».

– Ты только посмотри, какую смуту навел за такое короткое время.

И что теперь скажешь людям делать? Если так каждый послушает тебя, да изменится, так от мира ничего не останется.

– Ты прав. От мира зла и темноты не останется ровным счетом ничего. Аминь.

– Эй, эй, поосторожнее! Этими своими словесными печатями ты можешь меня прогнать, а я тебе самого главного не сказал еще.

– И не скажешь. Сейчас тебя вызовут. Приходи в Гефсиамский сад 14 нисана ближе к полуночи. Я буду в конце тропинки.

– Что?

Ви сделал вид, что не расслышал, подойдя к изможденному как можно ближе, и незаметно коснулся его одежды.

Изможденный спокойно улыбнулся.

– Что они там делают? О чем разговаривают?! Знал, что к такому тонкому делу только самому следует приступать, – непонятно где, далеко ли иль нет от того места, где велась мирная беседа, в прохладном сумрачном зале с высокими темно-фиолетовыми потолками и черной стеклянной мозаикой по стенам и потолку, раздался высокий, с хрипотцой, голос без эха.