Педагогическая непоэма. Есть ли будущее у уроков литературы в школе?

) Сочинения на эту тему, которые я читаю, вновь и вновь убеждали меня, что восприятие литературы Я-центрично.

«Что-то есть общее между мной и Чацким. Он так же, как и я, борется с подхалимами и лицемерами».

Казалось бы, нужно «я, как и Чацкий», «Я также, как Некрасов». Но нет, точка отсчета – Я. И это неизбежно при восприятии искусства. При всех издержках такого отношения к литературе, это куда лучше, чем широко распространенное в школе и торжествующее на экзаменах обезличивание выученного или – все чаще – списанного.

А необходимые коррективы внесет урок, обсуждение на уроке, учитель. Хотя по-настоящему плодотворны они будут лишь тогда, когда их примут сами ученики, думающие по-другому. Но даже и после уроков расхождения неизбежны.

Но в Я-центричности тоже есть своя логика. За деревьями этого явления можно увидеть лес тенденций и закономерностей. Обратимся в этой связи к сочинениям трех одиннадцатых классов 2006 года и двух одиннадцатых 2008 года. Не будем сейчас рисовать картину во все ее полноте.

Будем говорить о важных общих тенденциях.

Начнем с тех, для кого близки те или иные произведения и писатели. (Тех, кто принимает абсолютно все, что было на уроках в школе, не бывает вообще.) Эти выпускники исходят из того, что классика про нас, про меня лично.

«Жизнь меняется со временем, но есть вещи, неподвластные ему».

«В Базарове мне нравится его склонность подвергать все сомнению, способность размышлять о вечном и бесконечном».

«Меня захватывают поиски истины: как тот или иной герой не вдруг, а после долгих переживаний, размышлений, пережив какие-то важные для него события, приходит к своей истине и к прозрению».

«После таких произведений волей-неволей задаешь себе вопросы, что задавали себе герои произведений: “кто я, какое мое место в мире? В чем смысл жизни?” Сердце замирает, когда читаешь про чужую жизнь, такую далекую от тебя, но такую близкую и понятную твоему сердцу, несмотря на время и обстоятельства, отдаляющие тебя от нее».

Итак, принимают те произведения, в которых видят сегодняшнюю жизнь.

«“Молчалины блаженствуют на свете!” А ведь это реальность нашей жизни».

«Как бы я хотела, чтобы Воланд появился снова в Москве в наше время! Ох, было бы у него работы!»

Другое дело, что те или иные произведения, в которых одни одиннадцатиклассники видят наше сегодняшнее время, другие считают преданьем старины глубокой.

За последние десять лет всегда на первом месте среди упоминаемых – роман Ф.