Происшествие в городе Т

– Знаю…

– И кто же я, говори!

– Ты за правду обвиненный, за правду осужденный и за правду казненный!

– Ты веришь в меня?

– Верю!

– Ты сослужишь мне службу?

– Сослужу, приказывай!

– Пойдешь в деревню Костры, отыщешь там мастера Усова, он живет в доме на краю, возьмешь у него ложку и принесешь мне!

– Зачем тебе ложка?

– Обронил я свою, а самозванец подобрал и отдавать не хочет!

Проговорив это все, старик лег и затих, но лишь на мгновение. После чего снова сел, теперь глаза его были открыты.

– Володька, сила тошная, опять, подызбеныш ты этакой, в чулане сидишь! – прокричал дед, а Кочкина словно кто торцом в лоб саданул, так голова назад откинулась от неожиданности, что в шее заломило.

– Так он знает, что ты его подслушиваешь? – шепотом спросил Меркурий Фролыч у Володи.

– Ну, знает, – ответил тот и добавил: – Пусть себе знает, а нам выбираться пора.

– Ты с кем там, шельмец, разговариваешь? – снова прокричал дед.

– Давайте побыстрее, я вперед, а вы следом, – заторопил Кочкина Володя. – А то он не уймется, так и будет до утра орать.

Когда Володя вывел чиновника особых поручений за ворота, стояла уже глубокая ночь. Улица была пустынна и темна. Со стороны реки тянуло свежестью и слышны были тихие всплески, рыба играла в затоне. Из темноты доносился далекий крик ночной птицы.

– Чего-то вашей пролетки не видать, не случилось бы чего, у нас тут места беспокойные, подлеты пошаливают… – проговорил, озираясь, Мясников.

– Володя, – тихо обратился к нему Кочкин. – Пролетка – это пустое, отыщется. Вы мне вот что скажите: ваш дедушка, он когда-нибудь упоминал о мастере Усове просто так, не во сне?

– Нет, – решительно мотнул головой Володя. – Не говорил, по крайней мере, я не слышал. Может быть, маменька…

– А среди ваших знакомых есть или были люди с фамилией Усов?

– Нет, но у деда, кто знает, может, и были.

– Мне известно, вы не один раз сидели в чулане. Как часто ваш дед упоминал об Усове?

– Да всякий раз, как я его… – Володя запнулся, – как я его подслушивал.

– Менялись ли раз от разу слова, которые он произносил, или они повторялись, как заученный урок?

– Вот-вот, как заученный урок, нас в гимназии стихи заставляли учить на память, а потом пересказывать, так и у него!

– С одним отличием, правда, – заметил Кочкин.