Судьба и воля

Это их искал Еккельн. Борькина улыбка и мамин лик спасли его и в этот раз.

Глава 3

Мюнхен со страхом и недоумением смотрел в небо обнаженными фундаментами своих разрушенных зданий.

Мимо пустых глазниц его окон уходила предавшая его армия. Уходили те, кто навлек гнев на тысячелетний город. Те, кто готовил катастрофу в его пивных и на его площадях.

Гнев пронзал небо над великим городом тысячами стальных птиц.

Тонны тротила с воем неслись навстречу черепичным крышам. Взрывая пространство, они разрушали старинные фасады, обрушивая этажи, превращая дома в кирпичную крошку и пыль.

Столетиями предки тех, кто сегодня покидал город в серых колоннах под натиском победителей, возводили улицы и кварталы, наполняли их человеческим присутствием. Поколение за поколением наносили на уют своих жилищ патину преемственности. Город был растерян, беззащитен, он протягивал свои разорванные провода к тем, кто заполнял его площади гулом «студебекеров», дымом полевых кухонь, незнакомой речью. Он надеялся на этих людей, он надеялся.

Перед окнами со стороны улицы стоял «Виллис», за ним, скрежеща по кирпичной крошке широкими гусеницами, затормозил танк с белой звездой на башне. С его брони соскочили трое солдат, они держали свои «спрингфилды» наизготовке и ждали команды от офицеров, находившихся в джипе. Было видно, что и те напряженно осматривали прилегающую территорию, сжимая рукоятки снятых с предохранителей «кольтов».

Франсуа шептал притаившимся у окна товарищам:

– Давайте выйдем! Это ведь американцы.

Борис останавливал: слишком рискованно было просто выйти к готовым стрелять при малейшей опасности бойцам. Хотелось убедиться в том, что они не ошибались. Они впервые видели эту технику и этих солдат в незнакомой форме. Но после того как удалось разглядеть на рукавах их курток американский флаг, сомнения отпали. Да, было очевидно, что город заняли американцы, и было бы глупо в этих обстоятельствах погибнуть по недоразумению. Борис послал Сергея за простыней, и они вывесили этот импровизированный флаг в окно.

Их внешний вид у американцев не вызвал никакого недоверия: пленных из окрестных лагерей они повидали немало, насмотрелись на ужасы лагерного устройства – и вышедшую к ним троицу окружили, сочувственно хлопая их по плечам, угощая сигаретами и первыми попавшимися под руку частями сухого пайка.

Офицеры, сидевшие в джипе, подозвали лагерников к себе и задали им несколько соответствующих ситуации вопросов.