Судьба и воля

В кабинете за письменным столом сидел молодой офицер – капитан, разговаривал поначалу вежливо, записал все анкетные данные: имя, когда оказался в плену, в каком звании, и вдруг, тоже так вежливо, даже сочувственно: «С каким заданием прибыл к нам?»

Сергей старался отвечать как можно точнее, рассказал, что был без сознания, пока двое солдат из его взвода не привели его в чувство. Ребята тоже все в крови были, и тут немцы: одного сразу застрелили, он идти не мог, ступню раздробило, а их двоих в колонну военнопленных затолкали прямо на ходу.

Когда капитан спросил его про задание, Сергей подумал, что тот пошутил и ответил:

– Задание у меня простое – к маме, в село наше вернуться, товарищ капитан!

И вот тут капитан этот совсем по-другому заговорил. И про то, что товарищ ему тамбовский волк, и что все вы – предатели.

– К маме хотите, под юбку, а мать ваша – Родина, и вы ее за немецкую пайку продали.

Тут у Сереги так голова заныла, что испугался, что в обморок свалится, и не выдержал, пожаловался, попытался рассказать о контузии, о том, что американский доктор капли прописал, а их у него конвойные отобрали.

Капитан, Игорь Виноградов, был в дурном настроении. Третий день его мучили две вещи. Капитана ему присвоили неделю назад, а третьего дня он обмывал звание. И все было замечательно до того момента, пока, уже изрядно набравшись, его однокашник Женька Гапоненко не присел к нему и не взял его за шею, чего Игорь терпеть не мог, и, брызгая слюной с вымазанных жирным губ, прогундосил:

– Ты, Игорек, в нашей волчьей стае неродной, и хоть я тебя со звездочкой поздравляю, партия и командование тебе доверие оказывает, а все ж сцыкливый ты для нашей работы, маменькин сынок, как был им, так и остался.

Женька знал его еще по школе, оба были из Ленинграда, жили в одном районе и учились в одной школе в разных классах. Мать Игоря преподавала математику, а Женькина мамка в этой же школе работала уборщицей, и, как догадывался Игорь, это и было причиной вечной Женькиной неприязни.

Женька был коренастый, сильный парень, с рыжинкой, веснушчатый. Если что-то брал в руки, то цепко – не выпустит. Ел громко, не то чтобы чавкал, но так с силой из того, что в рот заталкивал, всю влагу высосет, и потом уже причмокнет.