Реки судеб человеческих

Леманн рассмеялся:

– Это она совсем другое имела в виду. Я действительно знакомил ее несколько раз с ребятами, которые в мужском кругу обсуждали возможность подкатить к ней с предложением заняться любовью на задней парте в какой-нибудь пустой аудитории, и некоторые из них утверждали, что это не проблема.

Она, видишь ли, нравится многим, ты просто не разглядел ее или стесняешься мне признаться в том, что она произвела на тебя впечатление. Я и сам к ней подбивал клинья, и знаешь, что она мне ответила, когда я спросил, не хотела бы она вечерком выпить со мной чашечку кофе в моей студенческой берлоге, и добавил, что соседей не будет до глубокой ночи? «В вас, – она меня на вы всегда звала, – процент холода значительно превышает процент тепла, меня такой баланс не устраивает, так что кофе выпить в вашей берлоге я могу, но это нас с вами не приведет в постель».

И так, знаешь, посмотрела, что я обратил все в шутку и больше предложений на кофейную тему не делал. А я, как ты понимаешь, не простой перец. Так что этих ухажеров я к ней подводил с подвохом, познакомьтесь, мол, поближе. В последующем они темы «Ирма» больше не касались, а если кто-то задавал им вопрос по этому поводу, переводили разговор на другую тему.

– Да, но причем тут я? Ведь я-то ни с кем ее не обсуждал, и если встречал в университете, то и в мыслях не было задумываться о студентке старшего курса.

– Понимаешь, мне кажется, вы подходите друг другу, чутье, – и Леманн снова постучал себя по носу, – впрочем, раз так повернулись наши с тобой отношения, буду честен, с этого вечера между нами все должно быть прозрачно, никаких темных мест.

Постели мы с этой девочкой избежали, а друзьями довольно близкими стали. Мне хотелось от нее услышать о впечатлениях по твоему поводу, она тонкий человек, природный психолог и женщина, в лучшем смысле этого слова. Но теперь, даже если она решит поделиться этими впечатлениями со мной, ты об этом будешь знать.

– Йоганн, с чего ты так уверен в том, что у меня с этой черноволосой девчонкой все сложится и мы станем друзьями, или даже…

– «Или даже» станете обязательно, станете.

Давай на бутылку хорошего французского коньяка поспорим. Ты в нее влюбишься, и когда это произойдет, честно мне об этом сообщишь.

Курт от удивления открыл рот, но произнести ничего не смог, они оба были уже в приличной стадии опьянения, и Леманн, глядя на обескураженное лицо своего собутыльника, искренне и весело рассмеялся.