Ленин без грима

Если ты не можешь учить спустя рукава – тогда лучше бросить и уехать за границу. Гимназию всегда можно будет кончить – поездка теперь освежит тебя, встряхнет, чтобы не кисла очень уж дома. Там можно поосмотреться и остаться учиться чему-нибудь более интересному, чем история Иловайского или катехезис Филарета».

Да, брат знал, что говорил, сам штудировал Иловайского и Филарета, сдавал на пятерки «почти» все гимназические дисциплины, цену им знал, высоко не ставил. И советовал поэтому сестре в 16 лет бросить… выпускной класс, семью и уехать учиться за границу!

Зная о трех источниках семейного бюджета (пенсии матери, наследство отца, земельная рента) мы не особенно удивимся такому совету.

Ясное дело, что «деньжонок» и на дорогу, и на жизнь, и на учебу за границей нашлось бы и для младшей дочери, как находились они для всех остальных детей. Вот выдержка из другого, более позднего письма сестре:

«Меня вообще очень удивляет, что ты с неохотой едешь за границу. Неужели интереснее сидеть в подмосковной деревушке?»

Еще одно указание по этому поводу, на сей раз матери: «Маняша, по-моему, напрасно колеблется.

Полезно бы ей пожить и поучиться за границей, в одной из столиц, и в Бельгии особенно, удобно заниматься. По какой специальности хочет она слушать лекции?»

Наконец Маняша решилась и отправилась по совету брата в Бельгию, где начала слушать лекции в университете.

«План Маняши ехать в Брюссель мне кажется очень хорошим. Вероятно, учиться там можно лучше, чем в Швейцарии. С французским языком, вероятно, она скоро справится.

В климатическом отношении, говорят, там очень хорошо».

Когда сестра оказалась в Брюсселе, то не только училась, но следила за новой литературой, интересовавшей брата, покупала дорогие книги и отправляла ему в Россию… А он, узнав, что Маняша устроилась в Брюсселе, углубил свои знания о местоположении столицы Бельгии, после чего писал сестре:

«Взялись сейчас за карты и начали разглядывать, где это – черт побери – находится Брюссель. Определили и стали размышлять: рукой подать и до Лондона, и до Парижа, и до Германии, в самом, почитай, центре Европы… Да, завидую тебе», – писал уже из мест не столь отдаленных брат…

Ясное дело, что подбивал ненавязчиво сестру съездить из Брюсселя погулять и в Лондон, и в Париж, и в Берлин, все ведь рядом, до всего рукой подать, коль в руке «деньжонки».

Одной рукой принимает Владимир «деньжонки» у матери, полученные за аренду земли, прибавочную стоимость, изъятую у крестьян Алапаевки.