Тверской бульвар

Рука «отцов города» не дрогнула. В сводчатых подвалах дома под аптекой подавали пиво с раками, черными подсоленными сухарями. Сюда меня привел Вадим Кожинов, студент филфака Московского университета, опекавший по поручению комитета комсомола такелажника стройки МГУ на Ленинских горах, грезившего по простоте душевной учиться на отделении журналистики того же факультета. От этой затеи он меня не отговаривал, заражал энтузиазмом, стихами, которые читал за столиком в полутемном шумном зале, набитом исключительно мужчинами.

Он знал, как мало кто тогда, старую Москву, в числе первых писал, что ее надо беречь и не разрушать. Смешно читать, что пишет дружная компания «Архнадзора»: мол, разрушают Москву по-прежнему, и даже с большим размахом. Видели бы ребята, как расправились с Тверским бульваром в 1972 году. Я видел и потому пишу, чтобы это никогда не повторилось

Иван Богослов улыбался. А студенты убили царя

На Тверском бульваре со дня его основания и до революции не построили ни одного храма.

Тем не менее его украшали купола и колокольни двух старинных церквей. Одна из них – Дмитрия Солунского – триста лет манила прихожан на углу Тверской улицы.

Русские князья и цари от Ярослава Мудрого, включая Юрия Долгорукого, Александра Невского, Ивана Грозного, до Алексея Михайловича нарекали сыновей Дмитриями. Героем Куликовской битвы стал Дмитрий Донской. Этот князь в 1380 году, когда состоялось побоище, перенес в Успенский собор икону Дмитрия из Владимира. Туда она попала, как величайшая святыня, из Киева, а до этого обреталась в Салониках, написанная на гробовой доске великомученика, погибшего при гонителе христиан императоре Диоклетиане.

На царевиче Дмитрии, сыне Ивана Грозного, убитом в Угличе, пресеклась мужская линия династии московских Рюриковичей.

Церковь Дмитрия Солунского стерли с лица земли в 1933 году, когда Тверскую решили расширить, придать ей вид столицы нового социалистического мира, застроить семиэтажными домами в стиле сталинского ампира. Историки архитектуры особо ценили колокольню-звонницу храма.

В средневековой Москве колокола либо поднимались на круглые башни, столпы, либо помещались в приземленные четырехгранные звонницы.

Звонница церкви Дмитрия считалась «смешанного типа», она завершалась великолепным шатром, как колокольня, и в этом была ее уникальность. «В Москве уцелела лишь единственная колокольня при трехшатровой церкви Святого Дмитрия Солунского», – отмечается в «Путеводителе по Москве 1913 года».