Меандр

Судя по всему, автору дано было исполнить старинную заповедь «живи, как пишешь, и пиши, как живешь». Память Лосева на редкость бескорыстна и добросовестна и внушает очень большое доверие. Так что «Меандр», помимо прочего, еще и ценный комментарий к жизни и творчеству и самого поэта, и целого круга его современников.

В том же ключе написана и остальная мемуарная проза Лосева, что позволило издателям распространить название «Меандр» на весь настоящий том. Такая же психологически убедительная «меандрическая» манера свойственна и воспоминаниям об Иосифе Бродском.

Другой раздел книги составили мемуарные эссе, публиковавшиеся Лосевым на протяжении двух последних десятилетий. Как правило, написанные по случаю, эти очерки мыслились Лосевым частью «Меандра»[1 - Подробнее о принципах, которыми руководствовались составители настоящего издания, говорится в завершающей книгу заметке.], однако в силу своей композиционной самостоятельности они уже не поддаются механическому включению в его состав, а потому и напечатаны отдельно. Равно как и воспоминания Лосева о его единственном и, увы, несчастливом приезде на родину в 1998 году.

Эту книгу я читал неоднократно: сначала на правах частного лица в рукописи, потом – немного помогая «Новому издательству», но и чтение, и перечитывание доставляли неизменное удовольствие. И я поздравляю любителей литературы с серьезным и отрадным событием – изданием наиболее полного на сегодняшний день собрания мемуарной прозы Льва Лосева.

Уверен, что книге суждены интерес и любовь читателей не одного поколения.

Сергей Гандлевский

1

Про Иосифа

Высшее, чего может достигнуть человек, – заметил Гете по этому поводу, – изумление.

    ЭККЕРМАН

… простое ясное изложение фактов привлекательно с чисто литературной точки зрения.

    [SIR] ЛЕСЛИ СТИВЕН[2 - Известный в свое время писатель, да еще и отец Вирджинии Вулф; это он сказал о Дефо.

]

Сиди себе и кропай про Иосифа, как про Москву написал.

    НИНА

Генетика, гениальность

«Лежим мы с Иосифом на кладбище…» – я сказал Иосифу, что начну когда-нибудь такой фразой свои мемуары, и рассмешил его. Вообще это не слишком часто мне удавалось, потому что его смешили каламбуры, а каламбурить меня смолоду отучали Виноградов и Еремин.