Ведьмак Гера. Город мертвых

Впрочем, все «избушки» смотрели на мир стеклянными окнами и это, конечно, отличало их от жилищ наших предков, живших во времена Иванушки-Дурака.

Жилища местных стояли вдоль дороги, по которой ехала телега – возница лениво погонял запряженных лошадей, тащивших за собой повозку с мешками, всякими-разными граблями и тяпками. По другую сторону дороги стояли деревянные постройки без окон – возле них бегали курицы, неторопливо вышагивали гуси, пробегали кошки… в общем, жизнь в деревне шла своим чередом.

Танька посмотрела на Герасима, застывшего от удивления:

– Егор в поле едет, мы сейчас урожай собираем, – пояснила она, кивнув на повозку, выезжавшую из деревни, – пойдём, чего стоять…

– Да, да, пошли… – сбивчиво проговорил ведьмак, шагая следом за спасённой «принцессой», – … просто… не это я ожидал увидеть в ужасном Городе мёртвых!

– До города отсюда палкой не докинуть! Вон! – Танька показала пальцем.

Вдалеке Герасим разглядел темнеющее пятно, над которым вился едва заметный чёрный дым.

– Там что-то горит… – предположил он.

– Не знаю, там всегда так. Пойдёмте, вон мой дом! – Танька повела своего спасителя к избушке, построенной из потемневших бревен, которым было уже немало лет, судя по виду.

У крыльца сидел кот, сбежавший со скоростью пули при появлении незнакомца. Пара деревенских баб, стоявших через три дома, тихонько зашушукались, стоило им только увидеть странного чужака, да ещё и в компании Таньки, у которой к тому же был жених! Вот же искромётный повод для сплетен, эх!

Герасим посмотрел на них кошачьими глазами и обе тут же притихли; он подарил им добрейшую улыбку, от которой бабы вздрогнули одновременно.

Ведьмак усмехнулся, подумав: «Ну вот, опять мне придётся рассказывать сказку про особый вид гетерохромии, а то ещё попа приведут… хотя, наверное, здесь нет попа? Или есть?»

Танька пригласила гостя в дом, и тот прошёл в сени, поднялся по ступеньками, тихонько скрипнувшим под ногами, и вошёл в кухню.

За столом сидел черноволосый мужик с боярской бородой, который был одет в льняную рубаху и штаны, вполне себе современные штаны, хоть и рабочие – на них сохранились пятная от масла, предположительно машинного. Сложно было сказать, сколько ему лет – Герасим навскидку дал полтинник, увидев морщины, окружавшие темные глаза, смотревшие на него с удивлением.