Ведьмак Гера. Город мертвых

«Ха, хорошая штука, явно сделанная для себя» – подумал ведьмак, закусив огурцом, и спросил:

– Ты сможешь отвести меня в город?

– Эх… знаешь, не охота мне туда… – проворчал Митрич, – опасно там стало… мертвяки беспределят, живых за скот считают, гады!

– Митрич, ты пойми, мне нужно найти ту упавшую хреновину и просканировать её, чтобы там наверху, – Герасим показал на потолок, – поняли, что делать со всей этой живой мертвечиной!

– Да помогу, помогу я тебе, чего уж, я, считай должник твой, – Митрич безнадёжно махнул рукой.

 – Остановишься у Ленки… у сестрёнки моей, если жива ещё… Бог даст, может, жива и ещё поживёт. Я письмецо напишу – отдашь там ей. В общем, я с тобой не пойду, но до канализации доведу, а там объясню, как дойти до квартала живых! Ты уж прости меня, однако с тобой в город я не пойду… Мертвяков боюсь, сам понимаешь…

– Понимаю, – Герасим задумчиво почесал подбородок. – А куда мертвецы людей забирали?

– Да бог его знает, – Митрич пожал плечами, – знаю только, что потом их уже никто не видел!

– Вот оно что… – пробормотал Герасим, потянувшись к бутыли самогона, –… чем больше я узнаю об этом месте, тем меньше мне оно нравится…

Ведьмак сосредоточенно глядел на поток мутной жидкости, льющейся из узкого горлышка в стопку Митрича.

Конечно, он думал не о том, как бы не пролить (хотя и об этом тоже!), его куда больше волновала информация о городе.

– Не знаю, надо ли тебе, – проговорил Митрич, посмотрев на стопку, – но могу сказать ещё кое-что. В городе есть вода, есть электричество. Свет в домах появился месяца через два после падения хреновины!

– Занятно, – проговорил Герасим, ставя бутыль на стол. – А чем же там люди заняты? Я имею в виду, где работают, на что живут… согласись, им же нужно чем-то питаться хотя бы!

– Так всё из деревень поставляем в обмен на то, что есть у них.

Некоторые до сих пор деньгами берут, надеются вырваться на свободу… А деньги-то теперь другие, а Гера? – спросил Митрич с нескрываемым интересом.

– Само собой, – ответил Герасим, – за двадцать шесть лет мир изменился до неузнаваемости. Когда увидишь – облысеешь и охренеешь!

– Думаешь, увижу? – спросил Митрич. В его голосе послышалась тоска и надежда увидеть старый добрый мир, который пусть и выглядит теперь совсем по-другому.