Поэзия и проза инженерного и педагогического труда

Километрах в двух от дома, за впадавшей в Оку речкой Таруской начинался вековой сосновый бор, где было полно и маслят, и белых, и подосиновиков. Понятно, что мы постоянно собирали, жарили и сушили грибы.

Подружившись с Юрой, мы вместе почти каждый день бегали на Таруску и ловили огромных (по 12–15 сантиметров) пескарей и небольших голавликов. Купаться в сопровождении кого-либо из взрослых отправлялись редко, для чего на пароме переправлялись на правый, низкий берег Оки, где был отличный песчаный городской пляж.

Мама, иногда вместе с отцом, навещала нас по редким воскресным дням: дорога до Тарусы была в ту пору и долгой, и дорогой.

Асфальтовой трассы не было, а в дни, когда проходил дождь, проехать на машине без трактора было вообще невозможно. Так прошло мое первое послевоенное лето.

1 сентября родители отвели меня в пятый класс мужской школы № 178. Можно сказать, что эта школа, так же как и школа № 173, где я учился в первом классе, находилась во дворе нашего дома. Началась новая трудовая жизнь, и одной из возникших проблем стал иностранный язык.

В третьем классе в Якутске я учил немецкий. В четвертом, на базе флотилии, как и все, – английский, а здесь пришлось заново учить и догонять сверстников по немецкому языку. Пришлось моим родителям пригласить к нам в дом опытного репетитора.

Эмма Карловна приходила к нам домой один раз в неделю на два часа. Она проверяла выполненные мной домашние задания, вместе со мной искала ассоциирующиеся с каким-либо новым словом понятия. Мы разучивали стихи великих немецких поэтов и немецкие шуточные песни.

Это были увлекательные занятия фонетикой и словарная практика.

На очередную неделю она записывала в мою тетрадь 15–20 новых слов, которые я должен был не только выучить, но и подобрать к ним и тоже выучить близкие по смыслу слова и понятия. Мне очень нравилась эта творческая игра, и к концу годичного цикла встреч с Эммой Карловной я уже мог всего за один день выучивать до пятидесяти новых слов! Этих репетиционных одногодичных встреч с немкой-учительницей мне вполне хватило на всю школу и даже на первый курс института.

Но об этом позднее.

В школе мне нравились уроки русского языка и литературы, которые вела Софья Григорьевна. Она умело управляла нашим мальчишеским классом. Мы активно разыгрывали сценки из русских классических сказок, повестей и романов. Часто после уроков собирались на репетиции у нее дома, в самом центре Москвы, на Пушкинской улице, прямо около метро «Площадь Свердлова» (фото 4).