Ведьмак Гера

– Сейчас вы всё увидите, – проговорил Смирнов, вздыхая. – Григорий, закрой дверь, пожалуйста…

– Слушаюсь, – поверенный кивнул и тут же выполнил приказ с самым невозмутимым видом.

Дверной замок тихонечко щёлкнул. Смирнов вздохнул и неторопливо встал. Оказалась, из одежды на нём была только простыня, заменявшая набедренную повязку.

– Вот, что со мной приключилось, Герасим, – сказал он и повернулся, сняв единственную «одежку» – Смирнов остался в «костюме Адама».

Дворецкий сохранял невозмутимое выражением лица, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило и в помине.

Ведьмак посмотрел на Смирнова – перед ним стоял тот самый высокий блондин с хитрыми зелёными глазами, которого ему доводилось видеть по телевизору на разных мероприятиях, правда, теперь глаза его были наполнены грустью и отчаянием.

– Олег Николаевич, вы не могли бы одеться? – проговорил Герасим, невольно оглядывая стоящего перед ним человека сверху вниз. – Простите, но я не имею привычки разглядывать голых мужиков, не тех я взгля…

Внезапно ведьмак замолчал, запнувшись на полуслове.

Пару мгновений он стоял в ступоре, а потом ему пришлось сдерживать подступающий приступ хохота, прилагая титанические усилия…

– Теперь видите?! Как же это так… вы можете мне помочь? Лавр, в смысле Лаврентий очень хорошо о вас отзывался… я думаю, это какое-то колдовство! – жалобно причитал Смирнов. – Только не смейтесь! – взвизгнул он обиженно, увидев скрытую ухмылку.

– Боже упаси… я не думал, – успокоил его Герасим, солгав во благо. – Рассказывайте, когда вы… потеряли достоинство…

Да, да, мой дорогой читатель, перед ведьмаком стоял абсолютно голый мужчина, у которого отсутствовала одна маленькая «деталь». Впрочем, может и не очень маленькая – кто его знает. Та самая деталь, которая есть у мужчин, и отсутствует у женщин, если ты понимаешь, о чём я, а ты понимаешь, я уверен!

Пока Смирнов рассказывал, как всё произошло, Герасим молча слушал и прикидывал дальнейший план действий.

Оказалось, «свистулька» исчезла позавчера – её обладатель направился поутру в уборную и обнаружил пропажу, едва снял кальсоны. Спросонья он сразу и не заметил, что кое-чего не хватает.

В уборной Смирнов чуть в обморок не упал. Поначалу он принял всё происходящее за кошмар, долго щипал себя и никак не верил во внезапно произошедшее оскопление, правда, абсолютно бескровное.