Люцифер и семеро козлов

Поначалу батюшка упорно отказывался проводить священный ритуал над новообращенным, едва выучившимся креститься, однако ворох пятитысячных купюр помог решить досадную проблему с нехваткой стажа верующего у молодого человека, который очень рьяно желал обрести Бога.

Увы, присоединение к церкви произошло слишком поздно. Люцифер в ту ночь встретил Сеню, нарядившись в священническое облачение и отмутузил несчастного дымящимся кадилом, пока тот бормотал «Отче наш», путая слова.

«Поздно каяться, сын мой!» – пафосно произнёс князь тьмы, державший в одной руке дымящееся кадило, а в другой порнографический журнал, которым крестил несчастного, распевая вместо литургических псалмов матерные частушки.

Сеня пробовал не спать, однако железной воли борца со сном хватало максимум на трое суток. И потом его тело вырубалось часов на двенадцать, которые в аду казались целой вечностью. В один прекрасный день он даже сходил к психоаналитику, хотя раньше искренне считал представителей этой профессии бесчестными шарлатанами.

Собственно, мнение Сени о мозгоправах осталось прежним, однако у каждого утопающего есть право схватиться за соломинку – наш друг воспользовался эксклюзивной привилегией, которой оказалась последняя надежда на диагноз, поддающийся хоть какому-нибудь лечению. После психоаналитика он посетил кабинет психиатра в местном доме скорби. Увы, гнусный шарлатан и не менее гнусный врач признали Сеню совершенно здоровым, хотя последний все же засомневался, но, в итоге махнул рукой, когда понял, что кандидат в пациенты не представляет угрозы для окружающих и самого себя.

Итак, мы немного отвлеклись, дорогой читатель. Как я уже говорил, кошмар продолжался третью неделю. Сеня, ворочавшийся в постели, гнал сон прочь, размышляя над тем, как найти выход из ситуации, которая складывалась прескверно, если не сказать ещё хуже: «Это какой-то пиздец, не побоюсь этого слова! Неужели Люцифер будет издеваться надо мной до самой смерти?! А потом… потом моё тело уже не проснётся, получается я останусь в аду навсегда? Нет, нет, нет, нет, должен быть выход, я уверен! Думай, дядя Сеня, думай! Может провести обряд изгнания дьявола? Так ведь он в меня не вселялся вроде… Покаяться – уже покаялся… Молиться пробовал – без толку… Что делать, а? Что делать…» – удручённый мыслитель не заметил, как его веки слиплись, а мысли спутались.

Испугавшись очередного путешествия в ад, Сеня резко открыл глаза.