Люцифер и семеро козлов

 – Стикс мне всё рассказал, – от посмотрел на светящуюся душу и легонько стукнул щёлкнул когтями по бутылочке, – интересный тип. Конечно, до Ганнибала лектора ему далеко, но, в целом, сойдет. Эх, отличная вещь эти наркотики – столько людей убили, столько судеб сломали!

– Хм, я вот думаю, а зачем тебе их души? – спросил Сеня, пытаясь сесть поудобнее. – В смысле, преступников, моральных уродов и прочих разного рода козлов? Ведь они всё равно окажутся в аду после смерти!

– А мне-то что с того? – Люцифер щелкнул пальцами, и бутылочка с душой Кальсонова исчезла, растворившись в воздухе.

 – Ты не знаешь, Семен Алексеевич, как у нас тут всё работает… долго объяснять. Скажем так, души грешников, которые попадают сюда, мне не принадлежат. Все мучения, выпавшие на их долю, назначаются там, – он сложил руку в кулак и показал наверх, оттопырив большой палец. – Без решения свыше здесь на них лишний раз никто чихнуть не посмеет. А своими душами я могу распоряжаться как угодно!

– Вот оно что… – задумчиво проговорил Сеня.

 – Кто следующий?

– Дай-ка подумать… О, точно! Купи мне душу педофила! Мерзкую, гнилую насквозь, противную и совершенно отвратительную!

– Дай угадаю, а где искать этого педофила – не твоё дело, правильно?

– Правильно, – Люцифер кивнул, улыбнувшись, – не моё, а твоё. А теперь убирайся!

На этот раз дьявол воздержался от садистских игр в безумных реальностях и просто отпустил своего торгового представителя, который уже раздобыл три души.

До освобождения оставалось ещё четыре. Точнее, до расторжения договора.

Сене вновь удалось хорошенько выспаться, хотя он искренне ожидал какого-нибудь безумного сюрприза, в котором ему уготована главная роль. К счастью, Люцифер то ли был слишком занят своими тёмными делами, то ли действительно решил сдержать данное обещание. Стикс развалился в кресле, «созерцая» происходящее на экране телевизора. На коленях у беса сидел перепуганный Бублик, которого тот гладил когтистой лапой.

– Эй! Ты зачем моего блохастого взял? – недовольного проговорил Сеня, вылезая из-под тёплого оделяла. – Отпусти животину! Не видишь, он тебя боится!

– Ой, – бес отмахнулся, – перестань Сенечка! Мы решили подружиться, – сказал он, гладя напуганного кота, который сидел, прижав уши, и вилял пушистым хвостом.

– Ты-то может и решил, а Бублик, по-моему, сейчас описается от страха.

– Не описается.