Люцифер и семеро козлов

Говорю же вам, не надо полиции…

– Посмотри, до чего ты докатился, Пружинкин! Валяешься пёс знает где! А что это у тебя там? – Зоя Ивановна посмотрела на лежащий рядом источник вони. – Это же свинья дохлая, Пружинкин! Ты зачем её сюда приволок?!

– Это не я, – начала было оправдываться Сеня, – она вчера сама пришла с двумя подругами… – и тут же замолчал, понимая всю одиозность своих оправданий.

– Так и знала я, все эти твои гулянки до добра не доведут! Какие у тебя родители хорошие были – оба замечательные, что мама, что папа! Золото, а не люди! А ты такой, прости Господи, мудак! Лежишь тут со свиньей дохлой, еще и Бог знает, что с ней делал, тьфу, гадость какая…

Плюнув в сердцах, Зоя Ивановна отправилась по своим делам, горестно причитая о наказании, которое Всевышний послал ныне покойной чете Пружинкиных.

«Наказание» тем временем кое-как вылезло из недостроенного здания, едва не зацепившись ногой за ржавую арматуру, торчащую из бетонной плиты. Сеня достал из кармана помятую пачку «Пимстона», закурил сигарету и не спеша направился домой.

Глава 2.

Стоп! Стоп, дорогой мой читатель! Догадываюсь, о чем ты думаешь: «Пьянь, придурок, дегенерат, христопродавец, одним словом, Пружинкин – на редкость мерзкий человечишка, которому самое место где-нибудь в канаве, фу…»

Не будь так суров к нашему герою! Во-первых, он возвращался домой с юбилея одного из своих закадычных друзей, то есть, наличие некоторого количества алкоголя в крови говорит, скорее, о добром застолье, а вовсе не об алкоголизме и гнусном пьянстве.

Во-вторых, о самый суровый судья, посмотрел бы я на тебя после тех напитков, которыми в «Исполнителе желаний» угощают случайных гостей!

В-третьих, Сеня всю свою жизнь придерживался атеистических взглядов, искренне веря в теорию происхождения человека от обезьяны, хотя родители долгое время тщетно пытались сделать из него христианина, руководствуясь самым добрыми побуждениями. Думаю, ты, дорогой читатель, уже догадался, что попытки изгнать из ребенка дух атеизма с треском провалились.

Поступив в институт, Сеня перестал ходить на службы, чем несказанно расстраивал маму и папу, которые однако мирились с антицерковными взглядами сына, считавшего человеческую душу плодом фантазии.

Через пять лет единственный атеист в семье Пружинкиных получил диплом инженера и, отметив свой двадцать пятый День рождения, благополучно устроился технологом на Энский хлебо-кирпичный комбинат.