Напряжение

 – До умопомрачения… Только все это враки!

Нина Гавриловна недоуменно подняла брови.

– Да, да, вранье. Эту занятную историю я слышал от одного разбитного малого – экскурсовода, каких здесь тьма-тьмущая. Экскурсоводам ведь-что нужно – чтобы их слушали разинув рты. Представляете… – Чупреев остановился, вскинул руку и заговорил быстро, изменив голос: – Вот отсюда, с этой башни, высотой шестьдесят семь метров, бросилась в пучину моря княжна… А здесь прекрасный юноша, узнав об измене возлюбленной, превратился в камень, и с тех пор… – Чупреев откашлялся и продолжал: – Легенды, легенды… И с Нахимовым тоже легенда, сочиненная для отдыхающих простачков.

На самом деле война с турками закончилась гораздо раньше, чем построили крепость Геленджик. Так что никакой войны уже не было, и Нахимов не мог завлекать турок. Все гораздо прозаичнее. Солдатам в новую крепость русские суда подвозили, как принято теперь говорить, довольствие. А Геленджикская бухта по очертаниям и правда очень похожа на эту. Не помню, как она называлась раньше, – Мезыбь, кажется. Здесь ведь были горцы, черкесы, и селение у них здесь было. Ну а маяков тогда еще не поставили, побережье малознакомое, и капитаны путали Геленджик с этой бухтой… Может быть, и сажали судна на мель, кто знает…

– Чего это вы ополчились на легенды? – запальчиво спросила Нина Гавриловна. – В них столько романтики, красоты. А это все любят, и я тоже. Разве вы не любите красоту?

– Люблю, но не в истории. История не может состоять из одних легенд.

История – это прежде всего правда, и неприукрашенная правда.

– А белые невесты – тоже легенда?

– О нет. Но не думайте, что белых невест похищали на вороных конях черноокие юноши. Этих невест бичами сгоняли на корабли, набивали трюмы до отказа, а потом полуживых раздавали в гаремы… Разве это красиво?

Некоторое время они шли молча, пока Нина Гавриловна не сказала:

– Посмотрите, какая прелесть: кизил. Все красно!

Чупреев набрал горсть ягод, пересыпал их в мягкие ладони Нины Гавриловны.

– Что за природа! Все здесь съедобное, все растет само по себе. Грецкие орехи – пожалуйста, алыча – пожалуйста, кизил… И никто не караулит это добро. Сюда бы заготовителей! Надо будет, пожалуй, взять патент на это предложение, как вы считаете? Половина премии вам.

– Я даже согласна на тридцать процентов.

– Скромно. Но вам нельзя даже тридцать.

– Почему?

– Ваш муж увидит у вас капитал и спросит откуда, – шутливо сказал Чупреев.