Напряжение

Шумский копался в платяном шкафу, с особым пристрастием рассматривая рубашки Михайлова. Но схожих с теми, которые были в портфеле Красильникова, не нашел. Эксперт, приехавший вместе с Изотовым, снял на пленку отпечатки пальцев, оставленные на электрической лампочке, хрустальном фужере, на бутылках из-под «Столичной».

Михайлов, чернявый, рослый человек, молча и с отвращением наблюдал за обыском. Он стоял возле большого письменного стола, скрестив руки на груди, и хотел казаться непринужденным, но не мог: Шумский видел напряженность в его черных глазах, видел неестественную скованность.

От шкафа Шумский перешел к письменному столу. Михайлов не пошевелился. Шумский открыл ящики, бегло осмотрел их, задвинул.

– Извините, я хочу посмотреть и те тоже. – Шумский кивнул на тумбу, которую прикрывал собой Михайлов.

– Там ничего существенного нет, – твердо сказал Михайлов, бледнея. – Чертежи, которые посторонним смотреть не рекомендуется.

– Во-первых, я не совсем посторонний; во-вторых, я думаю, что если бы это были особо секретные чертежи, их бы вам домой не дали.

Михайлов не ответил, но и не двинулся с места.

– Отойдите в сторону, – грубо сказал Шумский, Михайлов презрительно хмыкнул, качнул головой и отошел к окну.

Во всех трех ящиках лежали чертежи, переплетенные в картон. Шумский вынул их. У задней стенки нижнего ящика он нашел завернутый в тряпку пистолет.

Это была чешская «збройовка».

– А вы говорите – ничего существенного. – Шумский повертел на ладони пистолет.

 – Разрешение на оружие есть?

– Нет, – таким же твердым голосом ответил Михайлов.

– Жаль, – вздохнул Шумский. – Вы же наверняка знаете, что незаконное хранение оружия карается.

Михайлов промолчал.

– Откуда у вас пистолет?

– С войны, трофейный… Валяется в ящике…

– Оно видно, что валяется. – Шумский щелкнул затвором. – То-то он такой чистый, в масле.

Михайлов, не разнимая рук, молча повернулся спиной к Шумскому.

Спускаясь с лестницы, Шумский сказал Изотову:

– Теперь самый раз ехать в Геленджик.

Закажи мне сегодня же билет, а сам займись Михайловым.

* * *

Нину Гавриловну Чупреев встретил на улице. Она поздоровалась с ним торопливо, без обычной своей приветливости, и Чупреев, видя ее озабоченность, спросил:

– У вас что-нибудь случилось?

– Меня зачем-то срочно вызывают в милицию.

– Ну и что же? С пропиской что-нибудь?..

Нина Гавриловна пожала плечами:

– Но я ведь здесь не прописана.