Два брата: век опричнины

Старушка подошла к своей воспитаннице и присела рядышком, левой рукой она принялась расплетать ее косу.

– От чего ты кручинишься, дитя мое? Аль какая хворь одолела тебя? – няня ласково погладила ее по щеке.

– Нет, нянюшка, нет родимая, не хворь одолела меня, но любовь, – промолвила Анастасия и прикрыла руками глаза.

Старушка громко ахнула и тут же зажала ладонями рот. Господи, да какая любовь может родиться в этом чистом, непорочном сердце? Кого успела полюбить Настенька, коль целыми днями сидит в горнице под присмотром строго отца?

– Милая моя, в кого ты влюбилась? Неужто тайком от нас покидала дом?

Девушка при этих словах так глянула на нее, что няня тут же пожалела о сказанном.

– От тебя ли я слышу такое? Ты, которая качала меня еще в колыбеле? Ты, заменившая мне мать, сестер и подруг? Ты, которая знаешь меня лучше, чем кто-либо? Как смеешь произносить слова непотребные? Неужто ты думаешь, что я способна словно блудница тайком встречаться с кем-то? Или ты думаешь, что я позабыла заповеди Божьи и впала во грех? Няня, уж от тебя я такого не ожидала.

– Прости меня, родимая! Прости меня, дуру старую! – старушка упала перед ней на колени и принялась целовать ее руки, боясь гнева Глеба Михайловича.

– Встань с колен, кормилица моя, – спокойным голосом проговорила Анастасия, убирая в сторону незавершенную работу.

Няня взяла в руки материю с вышивкой и мягко провела по нее пальцем.

Что говорить, вышивать девушка умела благодаря ее стараниям.

Во дворе послышались мужские голоса, смех и ржание коней. Анастасия резко вскочила со скамьи и ринулась к решетчатому окну и из него увидела отца, крестного Алексея Елизаровича, да троих молодых гостей, но лишь на одного из них упал ее взгляд – это был Александр, сын Никиты Федоровича. Девица прерывисто задышала, руки машинально сложились на груди, где внутри сильно билось сердце словно птичка в клетке, готовое выпрыгнуть наружу.

«Ах! – радостно думала она, не отрывая взгляда от красивого юноши. – Как он прекрасен, словно царевич из сказки. Господи, об одном прошу: пусть наши судьбы с ним соединятся».

Няня всплеснула пухлыми руками и, подбежав к Анастасии, попыталась отолкнуть ее от окна.

– Господи, да что же делается! – воскликнула старушка. – Негоже девице глядеть в окно да на добрых молодцев любоваться.