Два брата: век опричнины

Перед ужином все три молодца помыли руки в рукомойнике, помолились на образы, что стояли в углу, а уж затем уселись на длинную скамью. Марфа Егоровна как хозяйка разлила в чаши холодного квасу, от которого защербило в носу, но после дороги пить его оказалось райским блаженством. Женщина осмотрела небогатую добычу и хлопнула в ладоши. В комнату вошла молодая холопка с толстыми розовыми щеками, сама она была одета в простой сарафан из грубого сукна, и босиком, что привлекло внимание Ивана к ее ступням, еще мягким и красивым.

Молодец слегка толкнул Богдана локтем и прошептал на ухо:

– Гляди-ка, еще одна девка. Во как нам сегодня везет – повсюду красавиц встречаем.

Тот внимательно взглянул на девичье лицо, на ее влажные, чуть приоткрытые губы, и ответил также шепотом:

– Да, князь Никита Федорович и в служанки набирает пригожих девиц. Интересно, для чего?

Иван слегка усмехнулся: тажа мысль мелькнула у него в голове. Он невольно взглянул на княгиню, дающую указание девушке:

– Глашка, возьми этих уток и фазана, очисти их вместе с Артамошкой от перьев, но только хорошо, а не как в тот раз, а затем приготовь из них угожение, только поживее, девка!

Глаша наклонилась и схватила птиц, попутно озираясь на строгую хозяйку, которая спуску слугам не давала.

Но девица даже не позодревала, что не только Марфа Егировна посматривает на нее, но еще и один из гостей, светловолосый Иван. Когда она скрылась за сенями, юноша спокойно выдохнул, словно тяжкий груз упал с его плеч. Да это и верно: нет девки – никто не отвлекает и потому можно спокойно приступить к трапезе. Ели молча, запивая квасом. Александр то и дело поглядывал на мать, словно хотел понять: стоит ли заводить разговор, так важный ему, или же подождать до поры до времени, пока отец не вернется домой. Однако молчать долго он не мог, сил не было томиться. Отбросив ложку в сторону, Александр спросил Марфу Егоровну:

– Матушка, ведаешь ли ты, где сейчас отец и брат мой?

– Отец взял Андрея с собой в Москву, но для чего, того не ведаю.

– В Москву? А почему же меня до дождался? – эта весть опалила его нутро словно раскаленное масло, ему стало горько и досадно от одной мысли, что Никита Федорович предпочел в этот раз не своего любимого сына, а Андрея, которого никогда не долюбливал. Обида постепенно переросла в ревность, заводить разговор о сватовстве к Анастасии не было никакого желания.