Два брата: век опричнины

Сам он, в окружении сыновей и верныз людей, стоял чуть поотдаль, дабы бедняки не смогли прикоснуться к его одеждам. Отдельным рядом стояли в ожидании жены и дочери дворян, бояр, князей. Их украшенные биссером и каменьями повязки и кокошники были спрятаны под туго сидящими платками. Этих девушек и женщин специально держали в стороне, словно драгоценные камни в невидимой хрустальной шкатулке.

Стая голубей взметнулась ввысь к голубому небу, и все присутствующие проводили их полет радостным взором. Раздался колокольный звон, потом еще и еще.

Кто-то, стоя на паперти, перекрестился. Тяжелые дубовые двери храма отворились и толпа богомольцев ринулась во внутрь, проворно работая руками и локтями. Молодые послушники, еще не возведенные в сан, с лукавой улыбкой оглядывали прихожан, подумывая о том, как меняются люди: в дверях такие проворные, а как войдут в храм, так сразу делают постное лицо, глаза опускают, подходят к иконам, молятся. Иной раз казалось, что те, кто только что стоял на паперти и те кто потом вошел в храм – разные люди.

Никита Федорович и его сыновья зажгли свечи пред святыми образами, тайно про себя помолились, но даже после молитвы между ними не спадало напряжение. Князь всегда ходил на воскресную службу именно в этот храм не спроста: именно здесь вел службу отец Алексий – его давний друг детства.

Богомольцы собрались в одном месте, встав плечом друг к другу в ожидании Божественной литургии и совершении Евхаристии. Отец Алексий вместе с диаконом высокими сильными голосами прочитали «входную» молитву пред закрытыми царскими вратами.

Толпа, опустив глаза, в полной тишине слушала. Отец Алексий, закончив молитву, вошел в алтарь и с помощью юных прислужников надел на себя священное облачение, блестевшее при свете свечей яркими каменьями.

Совершив Проскомидию над пятью хлебами-просфорами, символизирующие жертвоприношения, священник взял тяжелое золотое кадило и нараспев взмолил Бога благословить Святые Дары – хлеб и вино. Запах хлеба, ладана, свечей витал в воздухе и был приятен.

Алтарь закрыли. Чтец на клиросе – молодой, миловидный юноша, красивым певучим голосом прочитал Часослов. Богомольцы немного встрепнулись и подались вперед: сейчас начнется Литургия очищения. Раздался и тут и там крики младенцев, уставших сидеть на руках матерях.

– Благослови, владыко! – провозгласил диакон.

Отец Алексий, стоящий пред алтарем, произнес прославление Святой Троицы. Хор, состоящий из молодых людей, громко произнес: «Аминь».