Два брата: век опричнины

Служба подошла к концу. Отец Алексий, видевший Никиту Федоровича в толпе, удивился, почему князь на сей раз не подошел к нему, почему не поздоровался даже? А, махнул владыка рукой, инь ладно, обиделся, наверное.

Спустившись с паперти на подворье, князь настиг Глеба Михайловича и потянул того за богатый кафтан. Дворянин обернулся и с громким возгласом всплеснул полными руками:

– Ах, Никита Федорович, давненько не видел тебя!

– Соскучился? – с улыбкой спросил тот и похлопал собеседника по плечу.

– Да, соскучился, как же. Все дела да заботы, а к старому другу времени нет заехать, кваску попить, в баньке попарится?

– Это можно.

– Ну вот, уже хорошо. В любое время приезжай, посидим, поболтаем, – Глеб Михайлович вдруг вскинул голову и посмотрел на ясное неба, в котором стайкой кружились ласточки, – помнишь, Никита, раньше в сызмальстве гурьбой бегали по лесам да рощам, играли целыми днями, а теперь что: лишний раз поговорить по душам нельзя.

– Да, было время.

Но ты, Глебушка, не переживай так, в скором времени каждый день видеться будем, надоем тебе.

Дворянин непонимающе глянул на князя, а тот, усмехнувшись его недогадки, пояснил:

– Завтра сватов жди да на стол накрой.

– Сватов?

– Ну, мой сын Александр поведал мне о красе твоей Анастасии, целыми днями только о ней толки и ведет, говорит, люблю не могу. Ну, друг любезный, скажи хоть ты слово отцовское: хорош мой сын для дщери твоей или же есть на примете иной молодец?

Глеб Михайлович кашлянул в кулак и тихо ответил:

– Дочь моя любезная будет только рада такому событию, а я отговаривать не стану.

Все же лучше с другом породниться, чем с каким-нибудь неизвестным удельным князем из глубинки.

– Так мы договорились? Сватов ожидаешь?

– Да, завтра пополудни.

– Хорошо.

На том и расстались. Душа Александра от радости пела пуще прежнего: наконец-то, любимая станет его женой, он будет каждый день видеть ее, слышать ее голос, целовать в сладкие уста.

Андрей, который до этого вместе с матерью и служанкой, прошел к возку, мельком лишь взглянул на невесту брата и слезв горечи застелили его глаза. Вот, думал он, все Саше да Саше: и в жены ему первую красавицу, да не просто, а по любви свадьба будет, и приданное какое, и тесть не последний человек. А что ему, Андрею? После сватовства к Анастасии отец возьмет его в дом князя, у которого сидит у оконца девица Елена.