Мятеж рогоносцев

Пэры возражали, что деньги на борьбу с мятежниками впору бы взыскивать с подданных короля на Черной Пантере. Принц молчал, и лицо у него было утомленное. Ни к какому решению совет не пришел, принц велел не разъезжаться и через неделю созвал новый совет.

На следующем совете решение о повышении налогов утвердили. Королева-мать присутствовала, она чувствовала себя уже лучше, вместе с принцем Вердером они пошли на уступки, позволив пэрам повысить и собственные подати.

После совета я поехала домой, в Жанин.

Перед этим я заглянула в АльмЭлис и Чандос. Несмотря на мою веселую жизнь, дела в обоих поместьях шли хорошо. Еще раз убедившись в этом, я со спокойным сердцем продолжила путь.

Младшие братья и сестры, племянники и племянницы успели сильно подрасти за время, пока я была в столице. В Жанине жила и Гертруда, жена Антонио, с сыном Клеменцио. Жак с Антонио, как обычно, были в отъезде.

К Аннете сватался генуэзский купец, отец не знал, какой ему дать ответ и велел приезжать через год – пусть Аннет подрастет, и если за год не сыщется жених получше, то и быть по сему.

О моей несостоявшейся свадьбе родня молчала, только иногда отец тяжко вздыхал, глядя в мою сторону. Ну да мне и это было неприятно. Фиона, когда я заезжала в Чандос, сказала: «Не лови звезд с неба, найди себе просто хорошего человека, заведите детей, будут они баронами Чандос, и дело с концом».

Дома я оставаться долго не захотела, как вернулись Жак с Антонио, решила отправиться с ними на западное побережье, повидать Зою.

Ехали мы хорошо, стоял конец мая – самое время для путешествий. После Ионвиля Антонио свернул куда-то – ну да Жак отнесся к этому спокойно, видать, так у них было заведено. Нагнал Антонио нас за Круавилем, уже не один, а со своим слугой, Жаке. Был он очень веселый, и я подумала, что тут, наверное, не обошлось без женщины. За то время, что я видела их с женой вместе, мне показалось, что Гертруда тянется к нему больше, чем он к ней. Так я ему и сказала:

– Не любишь ты жену, Антонио, слишком часто от нее бегаешь.

– Неправда, – ответил он, – люблю. Не так, наверное, как хотелось бы ей, но достаточно, чтобы жить в добром согласии. В жизни редко бывает, чтобы все и сразу. А я умею ценить то, что есть. Год назад сидел в тюрьме, а теперь свободен, у меня сыновья… сын, – поправился он и весело добавил, – и будут еще дети. И чтобы они не росли голодранцами, нужно что-то делать.