Мятеж рогоносцев

Один раз мы с ним даже ездили в Ланкастер, заказать себе новое платье к Большому дворянскому смотру. Только побывать там нам не пришлось: Филиппу сделалось совсем худо.

В первый год как мы поженились, здоровье у него было лучше. Он даже катал меня на лодке почти каждый день. А потом стал все слабеть и слабеть, и няня Фиона со всеми ее настойками и отварами ничего не могла поделать.

Пригласили лекаря из Ланкастера, он умн? покачивал головой в колпаке, велел принимать порошок из толченого жабьего камня и сказал, что во всем виновата болотная лихорадка.

Только Фиона так не думала. Она считала, что слишком много родня Филиппа меж собой роднилась, тут уж никакими снадобьями не помочь.

Так мы с ней и ходили за Филиппом, пока он угасал. И платье парадное, что заказывали, только и понадобилось для погребения его обрядить. Прожил Филипп, последний барон Чандос, тридцать два года. А я осталась вдовой шестнадцати лет.

***

После похорон забрали меня родители назад в Жанин. Пожила я там пару месяцев, а потом собралась и поехала обратно на болота.

Был конец лета – пора собираться на ярмарку. Надо было проверить, все ли готово, починены ли повозки, помочь старой Фионе составить список товаров, что нужно купить впрок. Я решила ехать на ярмарку сама. Отец меня одобрил, да и у него в такое время не было ни одной души лишней, чтоб послать со мной.

Поехала я на ярмарку в третий раз, и судьба распорядилась так, что на этой ярмарке я повстречала своего второго мужа.

Случилось это вот как. Мы с Фионой пошли заказать мессу по Филиппу в церковь святой Женевьевы в Виле. Молилась я за Филиппа, только на душе у меня было неспокойно. Пока я жила у родителей, приглянулся мне один парень. Наш, местный, я его с детства знаю, Жакоб. Ну, и закрутилось у нас с ним. Я ведь молодая, только овдовела, а жить-то охота.

В общем, все бы ничего, да только стал он похваляться, что, мол, дочка баронская ради него что хочешь сделает, и рассказывать, как там да что у нас бывает на сеновале.

Разозлилась я страшно и обиделась, только вот делать было нечего – не рассказывать же родителям, чтоб отправили его подальше от Ла Курятника, молоть грязным языком по городам и весям.

Так и уехала в Чандос. Там Фиона такая грустная ходила, что я решила взять ее с собой на ярмарку. А чтоб не думала она, что я забыла Филиппа, пошли мы заказать мессу. Я знала, что ей давно хотелось это сделать, да и сама скучала по нему.