Инна Гулая. Геннадий Шпаликов

Ректор Александр Николаевич Грошев выразил сомнение, сказав примерно так: «Ну, мальчик пришел из суворовского училища, у него нет никакого опыта, никаких представлений о жизни, он ведь очень скоро выдохнется». Я тому свидетель, как Кира Константиновна Парамонова, профессор ВГИКа, бегала в кабинет ректора, где заседала приемная комиссия, и отстаивала Геннадия. Если бы те, кто решал тогда судьбу абитуриентов-кинодраматургов, почитали дневники суворовца Гены Шпаликова, которые были опубликованы много лет спустя в журнале «Искусство кино», я убежден, они бы ахнули, уж точно не приняли его в институт, однако в незнании жизни обвинить не посмели бы…

Он нес свой мир, странный, причудливый, красивый.

Во ВГИКе первым его публичным самопроявлением была пьеса «Гражданин Фиолетовой республики»… Эта вещь была сделана, мне кажется, не без влияния Шварца, в ней были стихи, были куплеты о герое и среди них – афоризм, который вышел за стены ВГИКа: «Элегантный, как рояль».

…Шел 1956 год, год XX съезда партии, на котором был развенчан культ личности Сталина.

Было закрытое письмо по этому поводу, которое зачитывали на закрытых партийных собраниях… Были венгерские события, вызвавшие студенческие волнения… Два года просуществовала некоторая вольница. Затем наступило время закручивания гаек.

Всесоюзный государственный институт кинематографии

«Надо представить себе ВГИК того времени, – рассказывает сценарист Павел Финн, – ареопаг выдающихся талантов. Практически весь кинематограф, который стал отечественной классикой.

Кинематограф 60-х годов и последующих лет – это был ВГИК того времени.

По коридорам института в виде мальчишек и девчонок ходили, можно сказать, гиганты советского кино. И вот среди всего этого звездного неба одной из самых ярких звезд был Шпаликов. Хотя почему? Ничего особенного он тогда не сделал, был просто студентом. Но уже пользовался необычайной любовью всех и авторитетом. Уже Тарковский к нему приглядывался. Они собирались вместе делать фильм со странным названием «С февралем в голове», но потом эта идея отпала».

В мир кино Шпаликов вошел легко и свободно. В институте он чувствовал себя в своей среде. Суворовское училище он так и не полюбил. «Долой ваши порядки, приказики и приказы», «Снова и снова в поле зрения стены напротив скучно-белые, как все до омерзения надоело», «Серых дней лента», – рубит он сплеча в стихотворении «Надоело». Армейская служба тоже не пришлась ему по душе.