Паж цесаревны

– Стой! Куда ты меня несешь от матушки и ласкового дяди, крестненький? – тревожно вырвалось из груди Андрюши.

– Не бойся, милый! Твою маму привезут следом за нами.

– А ласковый дядя? Он тоже поедет со мной? Он ведь обещал проводить меня к самой царь-девице… Подожди его!

Голос малютки достиг ушей юноши-охотника. Он оглянулся, быстрыми шагами приблизился к Шубину и, протянув руки к находившемуся в его объятиях Андрюше, произнес чуть слышно:

– Бедный малютка! Клянусь, я заменю тебе отныне тех, кого ты потерял по воле злодеев.

И потом, быстрым движением, с ласковым возгласом добавил, срывая шапку с головы:

– Андрюша! Милый! Ты не узнаешь меня разве?

От этого движения тяжелая русая с золотым отливом коса скользнула с головы и мягкими волнами заструилась вдоль зеленого кафтана юноши. Синие глаза лучисто засияли навстречу глазам ребенка. Румяные уста улыбались, нежной, кроткой девичьей улыбкой.

Темные глаза Андрюши широко, изумленно раскрылись.

Несколько секунд растерянно мигали черные ресницы. Вдруг вдохновенная улыбка озарила вспыхнувшее личико ребенка.

– Да, да, я узнаю тебя! Ты царь-девица из маминой сказки! – вскричал он и изо всех сил рванулся навстречу прекрасному видению.

Глава XI

Добрый гений Покровского

Октябрьский день клонился к вечеру. Во многих избах Покровской слободы зажглись лучины, засветились огоньки, прорвавшие темноту ранних осенних сумерек. Круглолицый месяц выплыл из-за темного облака и озарил тихим причудливым светом и тесноватые, крепкие избы, и широкую слободскую улицу, и окруженный тыном цесаревнин дворец.

В 1730 году юная, восемнадцатилетняя дочь Петра I и Екатерины поселилась здесь, в своей родной слободе. И прежде, в царствование малолетнего царя Петра II, своего племянника, она наезжала сюда. Здесь она отдыхала от придворных затей, балов, «машкарадов» да пиров охотничьих, до которых юный царь был большой охотник.

А как скончался юный император, и вступила на престол бывшая герцогиня Курляндская, да начались интриги да подкапывания не в меру рьяных слуг новой государыни под нее, цесаревну, Елизавета удалилась в свою подмосковную вотчину, Покровскую слободу, проживая то в ней, то делая из нее наезды в другое свое владение, село Александровское.

Здесь, вдали от шумной придворной жизни, мирно да тихо протекала жизнь цесаревны.