Желанный царь

– Феде-брату сказать беспременно все надо! Нынче же надо! Без отложки! Как вернется с ловов, в тот же час! – решила девушка и, к немалому огорчению разохотившихся погулять на воле детей и взрослых спутниц, заторопила всех ехать обратно, на подворье, домой…

IX

Когда дети с Настей и челядью вернулись на подворье, в воротах романовских хором их каптана встретилась со щегольским охотничьим поездом Феодора Никитича, его брата Михаила и их друзей.

– Тятя! Тятя! – закричали Таня и Миша, высовываясь из окна каптаны и протягивая ручонки отцу.

– Вот они где, гулены! – со смехом произнес Феодор Никитич, улыбаясь им и кивая. Гнедой аргамак ходуном ходил под осанистым щеголеватым боярином, отливая в золотых лучах солнца всеми самоцветными камнями драгоценного чепрака и уздечек. В коротком терлике, в лихо заломленной набекрень мурмолке, статный и щеголеватый старший Никитич особенно хорошо выглядел в это утро. Младший его брат, Михаил, богатырь и красавец по виду, во всем напоминал старшего.

– Тятя! Тятя! Возьми меня на коня с собой! – запросился Миша, высовывая кудрявую головенку из окна каптаны.

– Ишь, ты, какой вершник выискался! – засмеялся Феодор Никитич, но тем не менее протянул руки сыну.

– Ступай, коли охота!

Дворецкий Сергеич со стремительностью юноши распахнул дверцу тяжелой громоздкой каптаны. Мамушка подняла на руки Мишу и бережно передала его отцу.

Очутившись на лошади, мальчик весь словно преобразился. Глазенки его заблестели как звездочки, пухлый ротик раздвинулся в блаженную улыбку.

– Ай да Миша! Чем не воевода! Даром что от земли не видать! – расхохотался красавец Михаил Никитич.

– И я хочу на коня! И меня посади, тятя, – возбужденно залепетала Таня, выскакивая из возка.

– Ой, окстись, чтой-то ты выдумала, сударка! Стыд да сором какой! – так и закудахтала толстая мамушка, всеми силами удерживая девочку за рукав ее летника.

– Ништо, пусти ее, мамушка! – добродушно улыбнулся боярин-отец.

Потом быстро свесился с седла, сильными руками приподнял дочку, и через несколько секунд Таня преважно восседала подле брата на крупе отцовского коня.

– Ай да вершники! Ай да воеводы! – шутил дядя Михаил.

А вокруг суетились стремянные, конюшие и ловчие, разбирая убитую добычу: весенние, молодые выводки серых диких лебедей, цаплей и утиц и прочую раннюю лесную дичь.