Дар Евы

– Капитан не так суров, как может показаться, доченька, – она завела выбившуюся прядь волос у Евы за ухо и оставила свою руку на её щеке, нежно поглаживая. – Он разрешил нам взять с собой всё, что мы хотим, а на корабле выделил каждой по собственной каюте. Он даже дал нам посильную работу и обещал платить. Ты присядь, доченька, сейчас мы расскажем.

Оказалось, что Ева провела без сознания несколько дней. Рядом с ней постоянно дежурили то матушка, то сестра, промокая горло прохладной водой, обтирая вспотевшее тело и пытаясь впихнуть в неё хоть немного размягчённой еды.

На третий день пребывания на корабле капитан даже прислал корабельного врача на помощь, и он оставил Еве настойки, которые постепенно убрали лихорадку и сделали сон спокойнее.

Остальное время Анна проводила на кухне, помогая коку. Всем так понравилась матушкина стрепня, что её попросили стать помощником повара, чья еда успела уже всем приесться.

А сестра нашла себе место в команде уборки. Небольшая группа молодых девиц – все черноволосые, как Изи – с утра до ночи бегала по всему кораблю, отмывая его от грязи и спасая от морских паразитов, прилипающих к нему снаружи.

– На Акупаре к каждому относятся как к члену экипажа, не разделяя рабов и наёмных рабочих. По сути, вторые отличаются только тем, что имеют возможность в любой момент сойти с корабля, – объяснила такое своеволие Изабель. – Капитан ко всем одинаково строг и справедлив. Но ты лучше не зли его, Ева, иначе не избежишь наказания.

– Изабель на себе испытала справедливый нрав капитана, – усмехнулась Анна.

 – В первый рабочий день она разлила мыльную воду по палубе, надеясь так ускорить работу, и несколько матросов поскользнулись, набив себе нехилые такие шишки.

– Ну я же не нарочно! – протестующе проворчала Из.

– Не нарочно, но отработать три ночных вахты – за каждого упавшего моряка – ты заслужила.

Анна улыбалась, рассказывая об этом случае, да и Из не выглядела обиженной. Судя по всему, они неплохо проводили время, и им даже нравилось на корабле.

Отчего-то вместо радости Ева ощутила укол на сердце.

– Но мы ведь всё равно рабы, так? Нас украли прямо из дома, вы забыли?

Вся весёлость ушла с лиц родственниц, и Ева уже пожалела о своих словах. Она слишком привыкла молчать при других и высказывать скопившееся за день своим. И не могла она так просто простить капитана, вырвавшего её из дома совсем неподготовленную.

– Ева, милая, – матушка мягко взяла руку дочери в свои ладони.