Дар Евы

По крайней мере сбавляло, пока три года назад Бром и его корабль не утонули. Матильда давно мечтала о доме на центральном холме, и в конце концов это был только вопрос времени, когда её терпение закончится.

Из глаз Евы хлынули слёзы обиды. Что же ей делать?

– Матильда! Ты что творишь?

Отняв руки от лица, Ева с облегчением увидела Изабель, идущую по протоптанной дорожке к дому. В одной руке сестра несла огромную корзинку, забитую фруктами, другой рукой поддерживала матушку, которая безвольно брела за дочерью.

Сердце Евы, обрадовавшееся появлению сестры, сжалось вновь от вида матери. С самого дня трагедии Анна осунулась и стала сама не своя.

– Изабель! Анна! – Матильда положила руки на бока и широко улыбнулась пришедшим. Улыбка так и сквозила фальшью, которую невозможно было не заметить. – Что ж вы так долго дом без присмотра оставляете? Мы почти проплыли зону дождей и лить перестало вот уже час как. Где гуляли?

С виду участливый вопрос заставил Изабель дёрнуться, ещё крепче сжимая мамину руку.

Матильда прекрасно знала, где задержались женщины, и задавала вопрос специально, чтобы уколоть.

Пустой взгляд алых глаз Анны переместился назад, к порту, из которого она вернулась с дочерью. Почти весь день матушка проводила там, словно в ожидании корабля отца, и возвращалась домой только тогда, когда Изабель забирала её после работы в садах.

Волна гнева накатила на Еву, окрашивая её бледные щёки красным, но она ничего не сказала. Не смела произнести и слово.

Она и так сказала слишком много, когда Матильда наведалась к ним домой несколько минут назад, явно намереваясь застать Еву одну. Бездарные не имели права голоса – в глазах магов они в принципе имели прав меньше, чем домашнее животное. Под защитой отца Ева забывала об этом: дома её любили, а чужие терпели. Но не теперь. И сегодня Ева, произнеся слова за свою Семью оскорбила мага воздуха, и у Матильды появился повод наложить Клятву.

– Ты прекрасно знаешь, где мы были, Матильда, – процедила сквозь зубы Изабель.

Она не планировала ругаться с главой Семьи Коэн, наоборот, сестра хотела уладить конфликт. – Не это сейчас важно. Неужели ты наложила Клятву? Зачем?

– Дорогая Изабель, ты помнишь, какой сегодня день? Вы снова задерживаете возврат долга. Я искренне соболезную вашему горю, и всегда даю достаточно времени, чтобы рассчитаться – Матильда снова приложила руки к груди, пытаясь показать своё сочувствие, но лицо её торжествовало.