Наш сын. По страницам дневника матери

Да, тот 1981-й год принёс в нашу семью много хороших перемен: переезд на Урал, удобная квартира, у мужа перспективная и интересная работа, замечательные друзья, регулярные занятия любимым спортом, охота и рыбалка, рождение долгожданного сына, Аленка наконец научилась ходить сама. Казалось, что теперь счастье с нами – навсегда.

Одного только я не могу себе простить: что поддалась на уговоры бабушки, моей мамы – отвезти Лену на зиму к ним в село Андреевку Харьковской области.

Бабушка Анна и дедушка Иван безумно любили и жалели Аленку, им казалось, что с появлением Кости ей у нас станет плохо. Папа Толя тоже настаивал на том, чтоб отвезти её туда (он вообще не хотел, чтоб она жила с нами), и в октябре, уезжая в отпуск, взял Аленку к ним – показать известному доктору Касьяну.

Если бы папа любил дочку по-прежнему, как первые пять лет, то мне кажется, все мы были бы спокойны и счастливы всегда. В каждом сердце и в каждой семье свои драмы…

Наша радость

Всю зиму мы жили нашим сыночком, радовались его первой улыбке, первым зубкам, любому движению нашего ненаглядного малыша, который очень любил, чтобы с ним играли.

Наброшу на его личико косынку:

– Нет Кости! Где же он, наш Костик? – Сниму:

– Ку-ку! Вот он! – Он хохочет и просит ещё и ещё, и нам обоим всё это безмерно нравится. Всё для него – впервые, всё ему интересно, всё нужно попробовать, даже свои ножки тянет в рот… А для нас, родителей, любое движение здорового малыша было огромной радостью.

Пока я с Костюшкой была в роддоме, папа с Аленкой купили в «Детском мире» коляску, а один из сослуживцев папы подарил кроватку своего подросшего сынишки. Не только летом, но и каждый день зимой наш малыш спал на воздухе.

Бывало, закутаю его в Аленкино ватное одеялко, уложу в коляску и в любую погоду выставляю на балкон. Зимой в пургу ветер раскачивает его коляску, а наш Костюшка только крепче спит под завывание и гул ветра.

Наша радость

Толя безмерно гордился своим сыном и неудержимо, беззастенчиво хвастался им перед всеми: «Я из него бойца выращу!» Косте и месяца не исполнилось, а отец крепко зажимал его стопы в ладонь вытянутой руки, другую руку отводил в сторону и так, балансируя, держал его, как солдатика, в одной вытянутой руке, а я рядом с замирающим сердцем боялась вздохнуть.