Верь Живи Люби

Бывало, невидимая рука заталкивала меня целиком в вату, и я не могла ни видеть, ни слышать. Я не могла сконцентрироваться и думать над чем-то дольше нескольких минут подряд. Но еще хуже было то, что следом за головокружениями, наступавшими совершенно неожиданно, приходила сплошная темнота…

После первого приступа я пошатнулась и списала это на усталость. После второго – упала… Я вспоминала, и глаза предательски защипало. Мне было нестерпимо жаль себя в этой грохочущей машине, в холодном кабинете, с мозгами на просвет у медсестры за стеной.

Почему это происходит именно со мной? А вдруг она сейчас выйдет и скажет, что все плохо? Совсем плохо? Я рвано вздохнула.

– Пожалуйста, постарайтесь не шевелиться, – раздался голос невидимого врача, искаженный динамиками наушников. Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы подавить подступающий приступ паники. Похоже, я подсознательно старалась увернуться от звуков МРТ.

Следующие полчаса тянулись вечность и стали настоящим мучением.

Я никак не могла отключиться или расслабиться, хотя последнее время засыпала везде и всегда. Вместо этого я с замиранием сердца слушала, как томограф издает нечеловеческие звуки, сканируя мой мозг. Глухой бом-бом-бом. Мерзкий дэн-дэн-дэн. Дрелеподобный тан-тррррр-тан. Много лет назад я где-то читала, что детей при МРТ седатируют, дают успокоительные или даже погружают в наркоз. Захотелось стать ребенком, чтобы больше не слушать и не слышать. Но внутренний голос, пробиваясь через нестерпимый гам, напоминал: “Ты раньше никогда не ныла, вот и сейчас не начинай”.

Неожиданно все стихло. Будто осталась только я и белый снег.

– Мы закончили, – раздался голос в наушниках, и томограф выплюнул меня наружу. Кажется, я впервые за последние пару месяцев вдохнула полной грудью. И вдруг обнаружила, что во мне больше нет паники. Её место заняло жгучее желание поскорее расшифровать правду, которая уже отпечаталась на черной пленке. На прощанье медсестра протянула мне большой конверт формата А4, в котором лежал снимок моего головного мозга.

– Чем я больна? – Нетерпеливо спросила я, стараясь как можно скорее одеться и заглянуть внутрь конверта.

– Ваш врач всё объяснит, – и, видимо, заметив, как я тянусь к конверту, медсестра добавила: – Понимаю, что хотите все узнать, как можно скорее.

В коридоре рядом со мной сразу же оказался Юра. На его вопрос: “Ну что?” я пожала плечами и достала дрожащими руками снимки.