Войны после Войны. История почти Всего

…В 1956 году, после обличения культа личности Сталина на 20-м съезде КПСС, Мао выступает с речью «…пусть расцветают сто цветов…», в которой он настоятельно призывает народ критиковать партию и его самого. Сначала люди колеблются, затем засыпают администрацию миллионами писем. На улицах появляются написанные крупными иероглифами стенные газеты, а в журналах – обличительные статьи. Летом 1957 года вся эта лавочка закрывается, 520 000 человек, особенно усердствовавших в критике, подвергаются арестам, издевательствам, или же отправляются в деревню для перевоспитания.

Душа Мао требует каких-то важных перемен, возрождения коммунистического духа у несколько уже «зажиревшего» народа. Поэтому, в 1958 году он объявляет о необходимости «большого скачка», подразумевающего, помимо всего остального, среднегодовой прирост промышленности в 45% и сельского хозяйства 20%. Выплавку стали за пятилетку планируется увеличить сразу в десять раз. Метод – тотальная коллективизация общества.

Предполагается, что в новаторских народных коммунах совместятся военное дело, сельское хозяйство, промышленность и просвещение. Размер ячейки нового общества составляет около 20 000 человек, всего их сформировано 26 000. Лишенные приусадебных участков крестьяне, после работы в поле вынуждены плавить сталь в печах на задних дворах, заниматься политпросвещением. Плата за труд распределяется так сказать, «по понятиям», на глаз, кому чего сколько нужно, кто выглядит более уставшим, и осуществляется произведенными здесь же продуктами и изделиями.

В 1957 году, во время визита в Советский Союз, на совещании братских партий, Мао неприятно поражает присутствующих речами о том, что необходимо развязать мировую войну; если нужно уничтожить половину человечества для торжества социализма, да будет так. За полвека население вырастет. Само прибытие китайского лидера в Москву, для демонстрации «единения коммунистических партий», связано с предоставлением образцов атомных бомб.

Возникшее острое недоверие приводит в 1959 г. к разрыву между Китаем и СССР дипломатических отношений.

Хрущев еще тогда мог прижать Мао, показать ему его место, или же просто арестовать (во благо великого китайского народа). Но, он, увы, показал себя довольно слабым партнером, принялся уступать, уже с того момента, как Цзедун предложил тому, сняв одежды, плавать и беседовать вместе в бассейне.