Заложники Кремля

Что будет с ним? С нами? Таинственные перешептыванья родителей только усиливали ощущение фантастичности, окружавшей имя Сталина. А в это время у него, оказывается, была внучка, такая же девочка, как я, только на два года старше…

Любила ли она Деда? Испытывала ли такой же трепет, как и я? Какие-то глупости лезут в голову: наверное, ей не разрешали делать, как это обожали мы с дворовыми девчонками, «мороженое» из глины. И наверняка не приходилось целыми днями стоять в очереди за мукой с фиолетовым номером на ладони…

С тех пор прошли десятилетия.

Вместе со всеми я пережила крушение идола, страх, отвращение и – восторг разоблачительства. Казалось, Сталин и ужас, связанный с ним, ушли навсегда. И вдруг эта книжка внучки. Оказывается, жизнь моя до сих пор каким-то странным образом связана с ее Дедом. И с черноволосой, как галчонок, девочкой, которую он, как и свою дочь Светлану, называл хозяйкой…

Зависимость от тех, кто на вершине власти, – даже от мертвых! – остается. И неистребима потребность заглянуть в их души.

Да заодно понять, точно ли души имеются.

Я начинала собирать материалы для этой книги с любопытством. Сейчас, когда мне так много известно о мальчиках и девочках, которым суждено было жить под кремлевскими звездами, это чувство сменилось потрясением. Какие страшные драмы, какие трагедии скрыты в жизни каждого – каждого – из них! Сколько в ней несвободы, насилия, отречений, утрат! Среди кремлевских детей нет никого, кто не заплатил бы за принадлежность к своему кругу цену иногда непомерную – жизнью, отказом от любимого, отречением от самого себя.

«Грехи отцов ложатся на детей» – сказано в Священном писании. Если это действительно так, то как они, отцы, смеют так жить?

«В Кремле не можно жить!

Преображенец прав.

Здесь древней ярости

Еще кишат микробы:

Бориса дикий страх,

Всех Иоаннов злобы,

И самозванца спесь —

Взамен народных прав».

Это Анна Ахматова. Кремль, средоточие власти, за столетия впитавший столько крови, коварства, лжи, этот Кремль – плохая колыбель для младенца.

Но прошли годы – последняя четверть века – и жизнь кремлевских детей удивительнейшим образом изменилась на все 360 градусов. Сегодня кремлевская прописка – гарантия головокружительной карьеры и неслыханного богатства. Когда эти дети успели так основательно освоиться, запустить во все стороны глубокие корни?..

Но начнем мы не с них.

Яков Джугашвили

Первый среди «кремлевских детей» – Яков, старший из троих детей Сталина.