Заложники Кремля

(Ворошилов читает донесение заместителя начальника Главного военно-медицинского управления по политической части (вдумайся в название Управления, читатель: военно-медицинское по политической части! – Авт.) генерала Лайока. Сталин возмущается).

В.: Напрасно ты возмущаешься. Люди не могут молчать, когда ты ведешь себя безобразно. Они отвечают за порядок в санатории, а значит, и за твое поведение и, если хочешь, за твою жизнь.

С.: Да, я выпивал, но до утра не пропадал, ездил в Минеральные Воды и вернулся в этот же день около полуночи.

Я Вас понимаю, Климент Ефремович. Знаю Ваше доброе ко мне отношение. После смерти отца считаю Вас вторым своим отцом.

В.: Но ты своего отца не слушался. Сколько раз он нам жаловался, когда ты еще учился в школе!

С.: Людям, которые пишут эти бумажки, делать, видимо, нечего. Пусть правду пишут, а здесь сплошная ложь.

В.: А что здесь неправда? В тюрьму ты был посажен не так просто, а по делам. Теперь выпущен – надо ценить это. Вести себя, как следует. Если наберешься сил, энергии, то можешь исправиться.

Ты не согласен, вижу?

С.: Нет, почему же? Но такие слова, конечно, не радуют.

В.: Дочь Надя, находившаяся с тобой в санатории, – от какой жены?

С.: От Галины – первой жены.

В.: Как же тебе не стыдно в присутствии 16-летней дочери устраивать пьянки? Ты можешь махать руками и возмущаться, но, прочитав эти письма, мы все, члены Президиума, им поверили.

С.: Это и плохо.

В.: Ты должен об этом хорошо подумать. Имей в виду, в компании с тобой могут быть и провокаторы, и люди, подосланные нашими врагами.

Сестра твоя ведет себя правильно, хорошо, к ней никто не придерется. Она считает тебя неплохим человеком. Она прямо говорит – во всем виновата проклятая водка. Повторяю, ты неправильно себя ведешь, за тебя душа болит. Наберись сил и возьми себя в руки. Ты должен твердо заверить, что больше такие безобразия не повторятся. Ты даешь мне слово?

С.: Что говорить. Надо делать. Я докажу делом.

В.: Работа будет в зависимости от того, как поведешь себя вести дальше.

Если по-прежнему, то это не может быть терпимым. Если ты не заверишь нас, что будешь вести себя хорошо, то работы не дадим.

С.: Хочу просить Вас помочь мне встретиться с Никитой Сергеевичем.

В.: Я обещаю помочь, но Никита Сергеевич сейчас в отъезде.

С.: Куда он уехал?

В.: На юг.

С.: Я мог бы поехать к нему?

В.: Не следует этого делать. Он недели через три вернется.

С.: Сегодня я был у Малиновского (министр обороны. – Авт.