Заложники Кремля

: За семь лет она ко мне ни разу не приехала. Я это ей не прощу.

В.: Светлана много раз говорила тебе, чтобы не пил.

С.: Никогда она мне этого не говорила. Она странная. У нее тяжелый характер, но я ее всегда поддерживал. Случись с ней, что случилось со мной, я бы все пороги обил. Не могла приехать, когда я сидел во Владимире (лжет! Ведь Капитолине писал, что сестра приезжала. – Авт.), хотя бы на 15 минут. Дети приезжали.

В.: Вижу, многого ты не понимаешь. Попал ты в свое время в канаву и, если не возьмешь себя в руки, опять соскользнешь с правильной дороги, на которую тебя вывели.

Не пей с сегодняшнего дня. Дай слово.

С.: Я врать не умею. Возьмите надо мной шефство, а я Вас не подведу.

В.: Вернется Никита Сергеевич, поговорим с ним, попрошу его принять тебя.

С.: Пока нет Никиты Сергеевича, может быть, мне уехать куда-нибудь отдыхать? Он дал мне путевки на четыре месяца, а я использовал только один месяц.

В.: Я не уполномочен руководить тобой.

С.: Я Вам бесконечно благодарен, дорогой Климент Ефремович, за эту беседу.

Мое единственное желание – как можно скорее получить работу».

Поработать Василию не пришлось. Будучи пьяным, он стал причиной автомобильной аварии, в которой пострадал работник иностранного посольства. К тому же виновник еще и нещадно обругал пострадавшего. Иностранец – это было уже слишком! Терпение властей лопнуло.

Василия вновь заключили под стражу. Правда, досиживал срок уже в Москве, в Лефортове, где условия содержания были получше владимирских.

Ему даже удалось – какая удача! – подписаться в тюрьме на дефицитную тогда, как это было во все годы советской власти, художественную литературу. Подписку он подарил дочери к празднику. Книги эти, возможно, до сих пор стоят у нее дома.

Окончательно освободили сына бывшего вождя лишь в 1961 году.

Еще раньше, во время кратковременного «отпуска» между тюрьмами, ему предложили поменять фамилию. Василий отказался. Его вызвал Александр Шелепин, тогдашний шеф КГБ, и провел с ним жесткий разговор.

Василий стоял на своем: я Сталин, Сталиным и умру. Лучше жить без паспорта вообще, чем под чужой фамилией. Пришлось пойти на компромисс – упрямцу оформили паспорт на фамилию Джугашвили.

Во многих публикациях о Василии есть общее место: он вышел из тюрьмы инвалидом. Это противоречит свидетельству дочери, которая помнит: отца тогда осмотрел профессор Бакулев, который вел его с детства.