Таинственный незнакомец

Уинтерборн был массивного, мощного сложения, с тяжелыми плечами, толстой шеей чемпиона по борьбе и с огромными кулаками. Такого пробить непросто. Инстинктивно и по привычке Этан просчитывал самый эффективный набор средств, чтобы вырубить его. «Показать обманный удар в бок… схватить за плечи пиджака… несколько ударов левой в солнечное сплетение, потом под ребра… закончить ударом колена в живот…»

– Этан Рэнсом, позвольте мне познакомить вас с мистером Уэстоном Рейвенелом. – Уинтерборн сделал жест в сторону гостя.

 – Это один из родственников моей жены. Он попросил меня организовать ему встречу с вами.

Этан бросил взгляд в сторону незнакомца – возраст сильно за двадцать, темно-каштановые волосы, безупречная внешность, спокойная улыбка. Худощавый, подтянутый. Отлично сшитый костюм. Любопытно, что лицо было загорелым, а руки огрубели от работы, как у человека, который занимается физическим трудом.

В лондонском обществе имя Рейвенел вызывало ассоциацию с аристократическими привилегиями и влиянием, но Рейвенелы никогда не пользовались уважением, как, например, Кавендиши или Гросвеноры.

Они были чересчур вспыльчивы, невоздержанны и безрассудны во всем, за что брались. Линия Рейвенелов чуть не пресеклась со смертью последнего графа, но семья умудрилась найти дальнего кузена, чтобы передать тому титул.

– Простите мою хитрость, – с улыбкой сказал Уэстон Рейвенел, выходя вперед. – Есть небольшое дело, которое я хотел бы обсудить с вами, но другой возможности выйти на вас у меня не было.

– Мне это не интересно, – холодно отозвался Этан и развернулся, намереваясь уйти.

– Подождите! Выслушать меня в ваших интересах. Я заплачу за потраченное время, если необходимо: надеюсь, вы не слишком дорого берете!

– Он дорого берет, – заверил его Уинтерборн.

– Я полагаю, что мне нужно… – начал Рейвенел, но осекся, когда подошел ближе и заглянул Этану в глаза. – О черт!

Рэнсом сделал осторожный вдох и медленно выдохнул. Уставившись в стену, он оценивал ситуацию. Сейчас уклоняться от разговора с этим мерзавцем не имело смысла, к тому же не мешало выяснить, что ему нужно.

– У вас десять минут, – отрывисто произнес Рэнсом.

– А двадцать? – спросил Рейвенел. – Тем более если хозяин откроет бутылку хорошего коньяка? – Он посмотрел на Уинтерборна. – Под «хорошим» я подразумеваю «Готье» шестьдесят четвертого года.

– Ты представляешь, сколько он стоит? – спросил уэльсец, едва сдерживаясь.

– Я только что примчался из Гэмпшира.