Таинственный незнакомец

Но сегодня она чувствовала себя вымотанной после приема по меньшей мере двух дюжин пациентов в лазарете работного дома, и ее бесило, что приходится выяснять отношения с этой троицей задир, когда так хотелось оказаться дома.

– Вы состоите на службе ее величества, и разве вам неизвестно, что вашей священной обязанностью является защищать честь женщины, а не попирать ее? – ядовито заметила она.

К разочарованию Гаррет, этот вопрос вызвал лишь искренний смех, а не стыд.

– Так и просит насадить ее на крюк, – заговорил третий солдат, коренастый парень с грубым, изрытым оспой лицом и тяжелыми веками.

– Она может поелозить и на моем крюке, – предложил самый молодой и натянул ткань брюк так, чтобы продемонстрировать очертания своего естества.

Солдат с худым лицом, глядя на Гаррет, выразительно усмехнулся:

– Давай-ка к стеночке, моя прекрасная леди. Проститутка ты или нет, мы сейчас тебя попользуем.

Коренастый вытащил из кожаных ножен на поясе штык со смертельными зазубринами и, потрясая им в воздухе, прохрипел:

– Делай что говорят, или я настрогаю тебя как бекон!

Гаррет слегка затошнило, сердце бешено колотилось, и она холодно заметила:

– Доставать оружие из ножен во время увольнения противозаконно.

– Тогда будь уверена: я отхвачу тебе язык, чтобы ты не проговорилась, – криво усмехнулся коренастый.

А ведь он так и сделает: Гаррет в этом не сомневалась. Будучи дочерью отставного констебля, она понимала: раз этот тип достал оружие, то наверняка применит его. В прошлом ей частенько приходилось накладывать швы на резаные раны на щеках и на лбу женщинам, которым насильники хотели «оставить что-то на память» о себе.

– Подожди! – остановил его молодой. – Не надо запугивать бедняжку. – И повернувшись к Гаррет, добавил: – Давай мы сделаем то, что нам хочется. Все пройдет проще, если ты не будешь сопротивляться.

С трудом подавив вспышку ярости, Гаррет вспомнила правила боя, преподанные ей отцом. «Держи дистанцию. Не давай обойти себя с флангов. Убалтывай и отвлекай внимание противника, чтобы выбрать удобный момент».

– К чему применять силу к женщине, которая не хочет? – спросила она, осторожно опуская саквояж на землю. – Если у вас нет денег, я дам вам несколько шиллингов: этого достаточно, чтобы оплатить бордель.